Чтение онлайн

– Кто вы? – спросил Па.

– А вы Мак Боут?

Па мотнул головой:

– Кто вы такие? И с какой стати примчались сюда посреди ночи?

Мужчина в желтом плаще, казалось, вовсе не боялся наведенного на него ружья. В темноте деталей было не разглядеть, но я прикинул, что он будет пониже моего Па (мало кто в целом Боунвиле мог похвастаться ростом, как у Па). И помоложе. На голове у него красовался котелок, как подобало бы джентльмену, хотя, на мой взгляд, никаким джентльменом он не был. Он был вылитый разбойник. С остроконечной бородкой.

– Ну же, зачем так волноваться, – беспечно сказал он. – Мы с парнями думали прибыть сюда к рассвету, да вот получилось раньше. Я Руф Джонс, а это Себ Мортон и Эбен Мортон. Не пытайтесь понять, кто из них кто, это невозможно. – (Только тогда я заметил, что два нескладных великана за спиной вожака были точной копией друг друга и на их круглых, как луна, головах сидели одинаковые широкополые котелки с лентой на тулье.) – Мы к вам приехали с весьма интересным деловым предложением от нашего босса, мистера Роско Оллереншоу. Вы, конечно же, слыхали о нем?

Па ничего на это не ответил.

– Во всяком случае, о вас, Мак Боут, мистер Оллереншоу весьма наслышан, – продолжил Руф Джонс.

– Кто такой Мак Боут? – прошептал мне на ухо Митиваль.

– Не знаю я никакого Мака Боута, – сказал Па из-за ружейного приклада. – Меня зовут Мартин Бёрд.

– Конечно, – легко согласился Руф Джонс. – Мартин Бёрд, фотограф. Мистер Оллереншоу отлично знаком с вашей работой! Потому-то он и послал нас к вам, понимаете? У него есть деловое предложение, которое он хотел с вами обсудить. Ради этого мы проделали долгий путь. Не пригласите ли нас в дом? Мы всю ночь в седле. Я продрог до костей. – И он поднял воротник плаща, демонстрируя, как ему холодно.

– Если хотите поговорить о бизнесе, то приходите в мое ателье в дневное время, как принято среди цивилизованных людей, – заявил на это Па.

– И почему вы говорите со мной в таком тоне?! – воскликнул Руф Джонс, словно недоумевая. – Природа нашего дела требует некоторой приватности, только и всего. Мы не желаем вреда ни вам, ни вашему мальчугану Сайласу. Это ведь он прячется за тем окном, верно?

Не буду скрывать: от страха у меня сдавило горло и я вжался в стену под окном. Митиваль, стоящий у меня за спиной, пригнул меня еще ниже к полу. Но вскоре я не выдержал и снова приник к стеклу.

– У вас пять секунд, чтобы убраться с моей земли, – отчеканил Па, и по его голосу я понял, что он говорит серьезно.

Однако Руф Джонс как будто не услышал угрозы в словах моего Па, ибо в ответ рассмеялся.

– Эй, потише, не сердитесь так, – благодушно сказал он. – Нас послал мистер Оллереншоу, вот поэтому мы тут. Как я уже говорил, он не желает вам ничего плохого. Напротив, он хочет помочь вам. Он просил передать, что это дело принесет вам много денег. «Целое состояние», вот его точные слова. А от вас требуется только потерпеть небольшое неудобство. Неделя работы – и вы богатый человек. Мы даже привели с собой лошадей для вас! Вот этого здорового жеребца вам, а того симпатягу – вашему мальцу. Мистер Оллереншоу коллекционирует лошадей, знаете ли, и он оказывает вам большую честь, одалживая своих лучших скакунов.

– Меня это не интересует. У вас осталось три секунды, – ответил Па. – Две…

– Хорошо! Хорошо! – воскликнул Руф Джонс и замахал руками. – Мы уедем. Не нервничайте так! Поехали, парни.

Он, дернув поводьями, стал разворачивать своего коня, и близнецы последовали его примеру, ведя за собой двух лошадей без седоков. И вот они уже двинулись прочь от нашего дома обратно в глухую ночь. Но всего через несколько шагов Руф Джонс остановился. Он раскинул руки в стороны наподобие распятия, чтобы показать, что не вооружен. Потом посмотрел через плечо на Па.

– Но завтра мы вернемся, – предупредил он, – и приведем с собой гораздо больше людей. По правде говоря, мистер Оллереншоу не из тех, кто легко сдается. На этот раз я пришел мирно, но не могу обещать, что завтра все будет так же. Мистер Оллереншоу… как бы это сказать… он знает, чего хочет.

– Я позову шерифа, – пообещал Па.

– В самом деле, мистер Боут? – хищно усмехнулся Руф Джонс, в его голосе не осталось и следа былой бойкости.

– Моя фамилия Бёрд, – поправил его Па.

– Точно. Мартин Бёрд, фотограф из Боунвиля, который живет на отшибе со своим сыном Сайласом Бёрдом.

– Убирайтесь! – глухо проронил Па.

– Ладно, – ответил Руф Джонс, но не пришпорил коня.

Затаив дыхание, я следил за происходящим. Митиваль стоял рядом. Прошло несколько секунд. Никто не двинулся с места и не произнес ни слова.

– Вот в чем загвоздка, – наконец заговорил Руф Джонс, по-прежнему держа руки в стороны и с прежней наигранной живостью в голосе. – Получается, мы поедем сейчас обратно через бескрайнюю прерию, потом через Чащобу только затем, чтобы завтра проделать весь этот путь заново, но уже с дюжиной парней, вооруженных до зубов. Бог знает, что может случиться, когда дула торчат во все стороны. Вы же понимаете, как это бывает. Порой происходят ужасные трагедии. Но если вы поедете с нами прямо сейчас, мистер Боут, всех этих неприятностей мы счастливо избежим. – Он развернул руки ладонями кверху. – Давайте не будем все усложнять. Вы с вашим мальцом спокойно прокатитесь с нами на этих отменных конях. А через неделю мы доставим вас обоих домой. Это клятвенное обещание дает вам не кто-нибудь, а сам босс. Кстати, он просил, чтобы я вам так и передал, слово в слово: «клятвенное обещание». Ну же, соглашайтесь, Мак Боут, это выгодное предложение! Что скажете?

Я видел, как Па – ружье нацелено на Джонса, палец на спусковом крючке – сжал челюсти. В тот момент я не узнавал его лица. Не узнавал напряженных углов его тела.

– Я не Мак Боут, – процедил он. – Я Мартин Бёрд.

– Да, конечно, мистер Бёрд! Прошу меня извинить, мистер Бёрд! – ухмыльнулся Руф Джонс. – Как бы вас ни звали – что скажете? Предлагаю не доводить дело до ссоры. Опустите ружье и поезжайте с нами. Что такое одна неделя? А вернетесь домой уже богатым человеком.

Па колебался еще одну долгую секунду. Мне показалось, что в нее уместилось все время мира. А ведь так оно и было, потому что эта секунда изменила мою жизнь навсегда. Па опустил ружье.

– Что он делает? – отчаянно зашептал я Митивалю.

Меня охватил страх, какого я еще не ведал. Мое сердце словно замерло. Весь мир перестал дышать.

– Хорошо. Я поеду с вами, – тихо произнес Па, и его слова громом взорвали ночную тишину. – Но моего сына не трогайте. Он останется здесь, в безопасности. Он никому ничего не расскажет. Здесь все равно никого не бывает. А я должен вернуться через неделю. Вы сказали, что Оллереншоу поклялся в этом. Ни днем позже.

– Хм… ну не знаю, – озадаченно промямлил Руф Джонс, тряся головой. – Мистер Оллереншоу сказал, чтобы я привез вас обоих. Он подчеркнул это несколько раз.