Чтение онлайн

– Повторяю, – твердо ответил Па, – только так я соглашусь поехать с вами. А иначе неприятностей не миновать здесь и сейчас или потом, когда бы вы ни появились. Я хорошо стреляю. Уж поверьте мне.

Руф Джонс снял котелок и вытер лоб, затем посмотрел на своих спутников, но те ничего не сказали, а может, пожали плечами. В темноте я почти ничего не мог разглядеть, кроме их плоских бледных лиц.

– Ладно-ладно, пусть все будет по-хорошему, – сдался Руф Джонс. – Значит, едете только вы. Но прямо сейчас. Бросьте мне ружье, и покончим с этим.

– Вы получите его, когда доберемся до Чащобы, не раньше.

– Ох, ну хорошо, только поехали поскорее.

Па кивнул:

– Я возьму кое-что из вещей.

– Вот уж нет! Мне эти уловки ни к чему, – поспешно возразил Руф Джонс. – Садитесь в седло, мы отправляемся сейчас же! Или все отменяется!

– Нет, Па! – закричал я и бросился к двери.

Па обернулся все с тем же незнакомым мне выражением лица. Как будто он повстречал дьявола. Меня оно напугало еще сильнее, это его лицо. Глаза превратились в щелки.

– Ты будь в доме, Сайлас, – приказал он, направив на меня палец. И прозвучало это так сурово, что я застыл на пороге словно вкопанный. Ни разу за всю мою жизнь он не обращался ко мне подобным тоном. – Со мной все будет в порядке. Но ты не смей покидать дом. Ни при каких обстоятельствах. Я вернусь через неделю. Еды тебе хватит. Ты справишься. Слышишь?

Я словно онемел. Я не мог бы ничего сказать, даже если бы попытался.

– Сайлас, ты меня слышишь?

Дар речи вернулся ко мне, и я взмолился со слезами в голосе:

– Но… Па!

– Так надо, – ответил он. – С тобой тут ничего не случится. Через неделю я вернусь. Ровно через семь дней. А теперь иди в дом, быстро!

Я сделал так, как велел Па.

Он подошел к вороному жеребцу, вскочил в седло и, ни разу не посмотрев в мою сторону, развернул коня и поскакал прочь. Через пару секунд он и трое всадников растаяли в бескрайней тьме.

Вот так мой Па согласился помочь банде матерых фальшивомонетчиков, только тогда я этого еще не знал.

Не знаю, как долго я стоял у двери и смотрел на холм, за которым скрылся Па. Наконец небо на востоке начало светлеть.

– Иди сюда, присядь, – мягко окликнул меня Митиваль.

Я качнул головой. Мне было страшно оторвать взгляд от той точки вдали, куда уехал Па, – казалось, что если я упущу ее из виду, то больше никогда не найду. Наш дом окружает совершенно плоская равнина, только один-единственный холм медленно вздымается к востоку и затем ныряет в Чащобу. Чащоба – это огромный старый лес, окруженный плотными зарослями акации, сквозь которые не проберется даже самая маленькая повозка. По крайней мере, так говорят.

– Иди в дом и отдохни, – повторил Митиваль. – Мы сейчас ничего не можем сделать. Остается только ждать. Он вернется через неделю.

– А если не вернется? – прошептал я, и слезы покатились по моим щекам.

– Обязательно вернется, Сайлас. Па знает, что делает.

– Что им от него нужно? Кто такой этот мистер Оскар Рен-Как-Его-Там? И при чем тут какой-то Мак Боут? Я вообще не понимаю, что тут было.

– Уверен, Па все тебе объяснит, когда вернется. Надо только подождать.

– Целую неделю! – Теперь слезы застилали мне глаза, и я больше не мог видеть точку, куда уехал Па. – Целую неделю!

Я обернулся к Митивалю. Он сидел у стола, наклонившись вперед и опираясь локтями в колени. Вид у него был потерянный, как бы ни старался он это скрыть.

– Все будет хорошо, Сайлас, – заверил он меня. – С тобой буду я. И Аргус. Мы будем ждать вместе. И все у нас будет хорошо. А там глядишь – и Па вернется.

Я отыскал взглядом Аргуса. Он свернулся калачиком внутри сломанной деревянной кадушки, которая служила ему постелью. Это был беспородный охотничий пес, одноухий и кривоногий.

Потом я снова посмотрел на Митиваля. Тот вскинул брови и не сводил с меня глаз, пытаясь внушить мне уверенность. Я уже упоминал, что Митиваль – привидение, но боюсь, это слово не совсем ему подходит. Может, дух… Или призрак… На самом деле я даже не знаю, как правильно его называть. Па считает его моим воображаемым другом или чем-то вроде того, но он не воображаемый. Митиваль такой же настоящий, как стул, на котором он сидит, как дом, в котором мы живем, или как собака. То, что, кроме меня, его никто не видит и не слышит, не означает, будто его нет. Ну а если бы вы могли его увидеть или услышать, то сказали бы, что он паренек лет шестнадцати, высокий, худой и ясноглазый, с шапкой темных непослушных волос и заливистым смехом. Он был со мной всю мою жизнь.

– Что же теперь делать? – едва слышно произнес я.

– Сначала посиди со мной и отдохни, – ответил Митиваль и похлопал по стулу рядом с собой. – Потом приготовь себе завтрак. Выпей горячего кофе. А когда будешь готов, мы с тобой оценим нашу ситуацию. Проверим шкафы, посмотрим, что у тебя имеется из еды, и поделим запасы на семь дней, чтобы ничего не закончилось раньше времени. Затем мы подоим Му, соберем в курятнике яйца и дадим Мулу сена, как делаем каждое утро. Вот что мы будем делать, Сайлас.

Пока он говорил, я подошел к столу и сел. Митиваль наклонился ко мне.

– Все будет хорошо, – произнес он и улыбнулся, подбадривая меня. – Вот увидишь.

Я кивнул, потому что он очень старался меня утешить, и я не хотел его разочаровывать, но в глубине души не верил, что все будет хорошо. И оказалось, что я был прав. После того, как я подоил Му, наведался в курятник и дал сена Мулу, сварил себе яиц и принес воды из колодца, и после того, как вместе с Митивалем достал из кладовки всю провизию и поделил на семь порций по числу дней в предстоящей неделе без Па, и после того, как я подмел пол, наколол дров для печки и приготовил лепешек, которые все равно не стал есть, потому что голода не чувствовал, а только тошноту от непрерывного глотания слез, после того, как я переделал все дела и глянул в окно, то увидел перед домом того самого пони с белой отметиной на морде.