Чтение онлайн

Каждая неделя для Эшли была сложнее предыдущей, и только несколько дней за прошедший месяц моя девочка улыбалась, не хмурясь от боли или недомогания.

Несмотря на утверждения целителей, которые в один голос заявили мне, что следы влияния пыльцы Рибуса уменьшились, Эшли не становилось лучше, отступили только страшные мигрени. На смену которым пришла слабость, из-за которой девушка проводила большую часть дня в постели, и тошнота, от которой не помогали ни отвары целителя, ни таблетки, которые она принесла из своего мира.

Рецептурные препараты отменили врачи, и Максимус сразу после ее возвращения из Торонто перевел ее на наши отвары и травы. В отличие от химии, которую раньше пила Эшли, отвары целителя можно было принимать чаще, что стало нашим спасением. Большинство симптомов нам удалось подавить количеством и концентрацией. Только слабость никак не хотела уходить, и это не мог исправить ни один целитель.

* * *

Эшли Браун.

Прошло уже две недели, как я снова вернулась в Сарнию, и два месяца, как я согласилась стать фавориткой короля. Несмотря на уверения врачей в Торонто, что мое состояние улучшилось, тошнота по утрам не уменьшилась. Максимус, который каждый раз после осмотра потирал бороду, так же не смог объяснить причин моей слабости и давал мне очередное зелье от тошноты, уверяя, что вот-вот недомогание должно отступить.

Головная боль почти перестала беспокоить и рецептурные препараты доктор отменил сразу после проведенных анализов. Он утверждал что небольшие отклонения могут вызваны препаратами, которые я принимала. Так я перешла от таблеток к отварам целителя.

Пытаясь отвлечься, я стала помогать в мастерской Фредерика и, воспользовавшись базовыми знаниями геометрии, чертила схемы для новых артефактов, которые делал граф.

На ежедневных прогулках в саду, на которые меня вытаскивала принцесса, я рассказывала Элоре о своем мире и чудесах техники, которые у нас заменяли магические артефакты. Наши отношения можно было назвать почти дружескими. Она часто заглядывала к графу в мастерскую, предлагая все новые и новые идеи для артефактов, на что Фредерик только улыбался и смотрел на девушку со смесью восхищения и снисхождения. Ее неуемная энергия и любознательность забавляли мужчину, а меня выводили из периодически накатывающей тоски.

Во дворце ко мне привыкли и уже не пытались унизить или подколоть. Не знаю, какой разговор состоялся у короля с матерью, но когда женщина натыкалась на меня в коридорах замка или в саду, она холодно, но с достоинством выдерживала мои приветствия и, кивнув в ответ, спешила уйти подальше. Пресекая попытки своих фрейлин подколоть меня или ужалить отсутствием манер.

Эрик все же держал свое слово и обращался ко мне холодно, но учтиво, изредка выражая недовольство нашим общением с Элорой. Он больше не пытался отправить меня домой или как-то угрожать. Тот хрупкий мир, который между нами установился, устраивал Даррена.

Отношения с королем были странными, почти дружескими. Даррен не пытался склонить меня к близости или сократить дистанцию, и не считая ночей в моей кровати, мы соблюдали дистанцию. Только иногда ночью он позволял себе обнять меня или подарить невесомый поцелуй в волосы. Никаких других поползновений с его стороны не было. Тот случай в саду оставил свой отпечаток на наших отношениях, и я не была готова пустить его ближе, а он проявлял терпение и ждал, пока я сделаю первый шаг.

Несмотря на холод и мрачную погоду, сегодня утром Элора снова была намерена вытащить меня на прогулку, о чем заранее предупредила, прислав со служанкой записку. Неохотно я все же выбралась из кровати и взглянула в календарь. Цикл совсем сбился, уже второй месяц. Анализы и тесты ничего не показали, все отклонения врач списал на препараты которые еще не вывелись из организма. Проходить полноценное обследование в Торонто времени не осталось, если я не хотела пропустить полнолуние.

Накупив тестов, которые все как один показали отрицательный результат, я решила, что врач прав и успокоила себя тем, что таблетки повлияли на гормональный фон и вскоре все восстановится. Собственно, это была еще одна причина перейти на отвары целителя. После возвращения я собиралась сообщить об этом Максимусу, но из-за тумана, который царил в моей голове, совсем забыла.

Повздыхав над календарем контроля цикла, я решила, что на следующей неделе обязательно спрошу у целителя, как они решают такие проблемы в своем магическом мире.

Сегодня Элора была слишком веселой, похоже, принц снова провел ночь в ее покоях, и девушка хорошо выспалась. Судя по словам краснеющей принцессы, только рядом с Эриком ее не мучили кошмары после попытки похищения магов Рейвена.

У них были странные отношения. Несмотря на все заверения Эрика, что его отношение к девушке не больше, чем забота и привязанность, но уж как-то слишком это походило на отношения влюбленной пары.

О чувствах принцессы и спрашивать не было необходимости, в ее глазах все явно читалось, когда она смотрела на мужчину. А вот поведение принца понять было сложнее, несмотря на то, как он обращался с Элорой, не единожды я натыкалась на флиртующего Эрика и одну из фрейлин королевы в библиотеке. Он даже не пытался скрыть это, не стирая вызывающей улыбки с лица, прощался с женщиной и подарив ей многообещающий взгляд, переключился на меня, заводя светскую беседу.

Однажды я не выдержала и поинтересовалась, знает ли о его нестандартных беседах с фрейлинами Элора, на что мужчина лукаво улыбнулся и сообщил, что незрелых девочек не должны волновать взрослые разговоры. Галантно поклонился и ушел. С того дня я старалась посещать библиотеку только когда там был Фридо, не хотелось стать свидетелем пикантной сцены между принцем и фрейлиной.

Выслушав все новые идеи принцессы, мы пошли в мастерскую к Фредерику, где граф натянул какое-то чудаковатое устройство, напоминающее монокуляр, старательно мастерил артефакт. Понимая, что поработать ему не дадут, граф отложил свой прибор и принялся выслушивать поток идей Элоры.

Очередной день прошел без приключений, и на столицу опустились сумерки. Сегодня Даррен пришел позже обычного, я уже спала и проснулась, когда король меня притянул к себе, с облегчением вздыхая и утыкаясь в волосы, как делал обычно.

«Что-то случилось?» — пробормотала я сквозь сон, увидев, что уже далеко за полночь.

«Все в порядке, Эшли, спи. Просто еще один дурацкий день.» — прошептал король и потерся о мои волосы носом.

Даррен мгновенно отключился, а я слушала, как мерно дышит мой король и никак не могла уснуть, словно впервые осознав, что встречаемся мы с ним только в кровати. Днем король занят, и возвращается только глубокой ночью, а покидает покои, пока я еще сплю. Я уже не помнила, когда мы последний раз разговаривали или просто смеялись вместе. От этого стало грустно, я действительно превратилась в фаворитку короля, которую он посещает только ночью, согревая постель, как когда-то заявил мне Эрик.

Несмотря на фактическое отсутствие между нами близости, стало неприятно. Поначалу Рен еще выделял время для нашего общения, приглашал меня на обед или устраивал нам совместный ужин вдвоем. Но после начала подготовки к войне я не смогла вспомнить ни одной встречи за пределами покоев.

Решив поговорить с королем утром, мне все же удалось уснуть. Но разговор не состоялся ни утром, ни на следующий день, ни неделю спустя.

С рассветом Даррен уехал в один из дальних гарнизонов на северной границе. Об этом я узнала не от него. О том, куда и на какой срок уехал король, мне сообщила Элора, которая виделась с ним утром. Оказалось, Рен зашел к принцессе попрощаться перед отъездом.