Чтение онлайн

Вспомнились строчки неизвестно где услышанного стишка. Сижу в круге возрождения, жизнь с маной на единичке, бодрость медленно восстанавливается. Ухо болит, да значки дебафов показывают, что болеть еще будет долго. А местечко вроде знакомое. Я тут с Наставником впервые повстречался. А вот и могилка Великого Нуба, что дебафы снимает. В этот раз нога не сломана, и ползти к ней не придется. Вот и вылечился, а на улице никого... Вроде как бабка Маланья в той стороне живет, можно будет пока разборки закончатся у нее на сеновале отлежаться. Не торопясь, но посматривая по сторонам, топаю к избушке старушки.

– Явился, ирод.

Мдя. Что то бабка сегодня не в духе.

– Ты по что мне двор испоганил?

– Обижаешь, мать. Я дровишки убрал, огород вскопал, цветочки посадил. Из свалки - конфетку сделал.

Весь задний двор был густо усажен кустами трын-травы.

– Цветочки? Вот тебе цветочки!
– Из рук Маланьи ударили ветвистые молнии, испепеляя ухоженную растительность.
– А вот тебе ягодки...

Млин. Снова круг возрождения. А дебафов - мама не горюй. Ноги отнимаются, руки дрожат, голова кружится. Еле ковыляя ползу к нубовскому алтарю. Облом. Вроде как Наставник говорил, что откат у "могилки" то ли раз в час, то ли раз в сутки. Убей - не помню. Хотя, админы могут и такую подлянку устроить, что на месяц - но это не реально. Ладно, пошкандыляю к жрецу. Может эта, психованная, уже домой свалила.

Дорога домой будет мне долго вспоминаться в кошмарных снах.

– Фу, бесстыдник.

– Оденься, убогий.

– Мама, а почему дядя голый? Он что, штанишки потерял?

Проходя мимо дома где жили Гришка с Мишкой, я получил в лоб метко брошенным яблоком, и чуть снова не отправился в круг возрождения. Возникать, естественно, не стал, а то вдруг ихняя мать уже дома. Пустырь с пивным ларьком был пуст, а из прикрытого входа в вигвам доносился разговор.

– Заползай уже, не стой на пороге.

Пришлось войти.

Помимо жреца в шатре сидели Наставник, и какой-то мужичек, в забавной бейсболке, которую русские называют картузом.

– Явился, болезный. Рассказывай, как докатился до жизни такой?
– Строго посмотрел на меня Наставник.

– А я че крайний. Нашли паровоз. Бабло значит Жрецу и Некросу, а я ответ держи.

– Религиозные сборы налогооблажению не подлежат, - авторитетно заявил мужик в кепке.

– Слышь, Наставник. Ежели ты меня учить взялся, то должен был объяснить, что дурью в Мире торговать нельзя, - пошел я в несознанку.
– Тем более жрец не меньше меня замазан.

Слегка бряцая костями, подошедший Тузик тут же дал мне понять, что на счет жреца я был не прав.

– Обложили, уроды. Сами чистенькими хотите остаться.

– Господин Попрыгунчик, - официально начал мужичек в кепке.
– Вы обвиняетесь в нелегальном распространение патентованного препарата под названием Трын-трава. Согласно закона, если при реализации уникального алхимического свойства в течении трех суток со дня реализации не была произведена оплата пени, то с виновного взымается штраф, равный пятидесятикратному размере от суммы долга, что составляет три золотых, двенадцать серебренных и восемь медных монет. Вы готовы оплатить задолженность?

– И где по твоему я бабки прячу?
– Поняв, что по уголовке меня не обвиняют меня сразу отпустило.

– Нормальные неписи, да и бесы тоже, деньги хранят в банке. Там же и происходит автоматическое списание налогов. Так как вы открыть счет не удосужились, то и попали в такую неприятную ситуацию.

– Хрен вам. Не докажите. Все бабло Некросу на алтарь пошло. Пусть он налоги платит.

– Все сделки в Мире фиксируются автоматически, даже те что проводятся за наличный расчет.

– Чего?

– Он сказать хочет, спалился ты когда дурь налево толкал, - пояснил мне Наставник.
– От предъявы не отвертишься, и крючкотворы тут не водятся.

– Если у вас нет денег, то город может предоставить вам уникальную возможность отработать долг на Монтесумских каменоломнях, с оплатой в двадцать медных монет за каждую добытую тонну камня. С вашей теперешней Силой и Выносливостью это займет примерно пять-шесть месяцев. Заодно Шахтера покачаете. Кстати, официального запрета на торговлю наркотиками в Мире не предусмотрено.

– Фигушки. Да я эти бабки за неделю отобью. Счас только гоблинов своих соберу.

– Это вы о тех хоббитах, которых десять минут назад домой в деревню отправились. Так они уже далеко, вам, с вашими дебафами, их ни за что не догнать. Хотя я уверен, будь вы повыше уровнем то обязательно они бы вас с собой взяли, как закуску.(Тонкий намек на то, что в Мире, после десятого уровня, с игроков падает не только шмот, но и мясо, а так же некоторые алхимические ингредиенты, глаз, печень, почки и т.д.).

– Ничего, других найду.

– Как я понял, вы отказываетесь оплатить штраф. Таким образом ваша репутация с провинцией Большие Монтесумы снижается на триста двенадцать пунктов, а это уже Неприязнь со всеми жителями города.

– Это я во всем виноват. Беса послушался и ради праны храм в вертеп превратил, - внезапно подал голос молчавший все это время жрец.
– А ведь какой талант пропадает. Он ведь умудрился всего за одну ночь, на одной интуиции, создать три новых алхимических препарата.

– Не гони пургу. Я по жизни этой химки столько забодяжил, что мама не горюй.

– Вот и я говорю, талант пропадает. Талант - он как камень драгоценный требующий огранки опытного мастера. А он его в землю зарывает. Весь Интеллект на ругань и наркотики уходит.

– Может ему Сквернословие прокачать. Глядишь, хоть какая польза будет, - решил помочь Наставник. (Сквернословие, по другому Магия Слова. Универсальный бафер-дебафер)

– Не выйдет, - тяжело вздохнул Обитус.
– Для Магии Слова нужно в нее душу вкладывать, а он просто матерится, без чувства, без задора, без огонька. Хотя, если убрать все мирские соблазны, то и этот камень можно отмыть от грязи обыденности и придать ему новую форму. Открыть неповторимую внутреннюю структуру... Все, решено! Уйду в отшельники. Буду грехи перед Некросом замаливать. А этого непутевого с собой возьму. Буду из него человека делать. Как минимум, до младшего жреца доведу...