Чтение онлайн

– Неужели не догадались? Я думала, вы криминалист!- и миссис Лефрой не без кокетства потупилась на свои пышные белые юбки.

– Да, но не костюмер!

– Ну хорошо. Я - маркиза де Бренвильер {Де Бренвильер Мари Мадлен, маркиза д'Обрэ (1630-1676) - французская отравительница, жена маркиза де Бренвильера. В отместку за то, что ее отец посадил в Бастилию ее любовника Годена де Сент-Круа, отравила мышьяком его (предварительно испытав яд на бедняках под видом благотворительного обеда) и двоих братьев. Была поймана и обезглавлена}. Неужели вы не заметили мышьяковую зелень на моем ожерелье? Я думала, это довольно тонко придумано,- взяв свою сумочку и белые бархатные перчатки с крышки рояля, она окинула взглядом комнату.

– Чувствуется, что Рональд вас уже заразил,- сокрушенно заметил Роджер.

И огорчился, когда Рональд, легок на помине, явился за своей девушкой. Миссис Лефрой показалась ему женщиной мыслящей, а такие женщины нынче редкость.

* 3 *

Роджер, естественно, направился к бару.

Его предчувствие, что вечеринка получится, находило подтверждение. Ему нравилось, что тут были и бывшая, и будущая миссис Стреттон, и обе любезно улыбались без малейшего смущения. Так и следует жить в просвещенную эпоху.

Возле одного из столиков стоял доктор Чалмерс вместе с еще одним местным врачом, плотным детиной, когда-то игравшим в британской сборной по регби; на шее у детины был повязан красно-белый платок, на лоб сдвинута черная маска, а руки обрызганы чем-то красным. Оба доктора, как водится у врачей, обсуждали какие-то неаппетитные потроха одного бедняги, их общего пациента, кои собеседник Чалмерса доктор Митчелл был нынче днем приглашен извлечь. Рядом, хмурясь, стояла худощавая брюнетка - Роджер узнал в ней ту самую миссис Мейбрик с пышными рукавами, что танцевала с Дэвидом Стреттоном.

– А, Шерингэм,- окликнул его доктор Чалмерс,- боюсь, мы опять углубились в медицину.

– Вы ни о чем другом и не говорите!- кисло поддела брюнетка.

– Мистер Шерингэм - моя жена,- дружелюбнейшим тоном представил доктор Чалмерс.- А это Фрэнк Митчелл, другое наше медицинское светило.

Роджер изобразил необычайную радость от встречи с миссис Чалмерс и доктором Митчеллом.

– Ну а вы,- обратился он к последнему, изучающе разглядывая платок и маску,- кого представляете? Мне казалось, я всю эту публику знаю как облупленную, но вас что-то не могу опознать. Что ли, вы двое - Браун и Кеннеди?

– Нет, я Джек Потрошитель,- с гордостью заявил доктор Митчелл и продемонстрировал запятнанные красным ладони.- Это кровь!

– Какая гадость!- скривилась миссис Чалмерс-Мейбрик.

– Вполне с вами согласен,- вежливо ответил Роджер.- Ваши методы мне ближе. Вы использовали мышь як, верно? Либо наоборот, никогда не использовали его - есть и такая точка зрения.

– Если и использовала, то сожалею об этом,- усмехнулась миссис Чалмерс.- Надо было оставить капельку, на всякий случай.

Заинтригованный Роджер ответил любезной улыбкой. Но она сползла с его губ - он заметил, как оба врача многозначительно посмотрели друг на друга: точного значения этого взгляда он не понял, но уж очень было похоже на обоюдное предупреждение. Как бы то ни было, оба доктора тут же заговорили в один голос.

– Надеюсь, ты не знаешь, сколько именно...- извини, Фрэнк.

– К вопросу о мышьяке, хотелось бы знать...- прости, Фил.

Странно, подумал Роджер. Что за чертовщина творится у этого столика? И чтобы заполнить неловкую паузу, сказал:

– А вы меня, как всегда, поражаете, Чалмерс. Почему вы не в костюме, как все?

– Фил не любит наряжаться,- сокрушенно заметила миссис Чалмерс.

Доктор Чалмерс, наделенный, как выяснилось, редкостным даром пропускать мимо ушей колкости и сетования жены, ответил со всей сердечностью:

– А я - неразоблаченный убийца. Это не просто комплимент - я знаком с вашей теорией, что таких на белом свете множество.

Роджер рассмеялся.

– Боюсь, это не совсем честно.

– И вообще,- встряла миссис Чалмерс.- Фил не способен никого убить, даже защищая собственную жизнь,- причем сказала это тяжело, с горечью, как люди говорят о наболевшем.

– Хорошо, в таком случае я - неразоблаченный врач-убийца,- абсолютно невозмутимо проговорил доктор Чалмерс.- Уж их-то вокруг полно. Правильно я говорю, Фрэнк?

– Да уж, это точно,- добродушно признал доктор Митчелл.- Э, там, кажется, музыка затихла? А я, пожалуй...- он осушил свой бокал и устремился в зал.

– Он всего четыре месяца как женат,- со знанием дела объяснила миссис Чалмерс.

– Ага,- ответил Роджер. Все трое улыбнулись, и Роджер про себя удивился: что тут такого забавного, что чело век всего четыре месяца как женат? Ему, видимо, этого не понять, но стало быть, это так. Значит, что в браке все если не трагедия, то обязательно комедия. Причем зависит это лишь от того, откуда на него смотреть - изнутри или снаружи.

– Боже милостивый, Шерингэм,- воскликнул доктор Чалмерс,- вы еще ничего не выпили! Рональд мне этого не простит. Что вам предложить?

– Спасибо,- отвечал тот.- Я вообще-то пью пиво.

И с предвкушением, возникающим на лице всякого, ради кого ближний откупоривает бутылку, он следил за манипуляциями доктора - и не мог не отметить неловкости, с какой доктор Чалмерс наливает пиво в кружку. Вместо того чтобы, как водится, держать бутылку и кружку на уровне груди, он опустил их гораздо ниже, а наполнив кружку, бывшую у него в правой руке, он отставил ее на столик и вынужден был приподнять рукой левый локоть, чтобы перенести бутылку через бортик столешницы. Ему, очевидно, было тяжело, и Роджер позволил себе обратить на это внимание.

– Спасибо,- сказал он, принимая кружку.- Что, рука побаливает?

– Да. Военные дела, знаете ли.

– У Филипа прострелено левое плечо,- раздраженным тоном сообщила его супруга.

– Неужели? Наверное, это большое неудобство. Оперировать, наверное, не получается?

– Да ну,- весело отмахнулся доктор Чалмерс.- На самом деле оно меня и не беспокоит. Я могу водить машину, управлять яхтой, да и самолетом, когда случается, и оперирую, конечно. Видите ли, не работает только плечо. Я не могу шевелить локтем, но зато кисть слушается локтя, а могло быть куда хуже.- Он говорил совершенно естественно, без той напускной скромности, с какой мужчины обычно рассказывают о своих боевых ранениях.