Чтение онлайн

– Скажите, а не могла она как-то получить этот синяк без посторонней помощи?- спросил он в отчаянии.- Кстати, и другие синяки тоже?

Доктор Митчелл посерьезнел.

– Я вполне понимаю, что вы имеете в виду, Шерингэм, но тут ничего не попишешь: это явно следы нанесенных кем-то ударов. Так и сам Брайс сказал, и он наверняка включит это в свой отчет. Так и сказал - "Эге, кто же так Ину отделал?"

– Черт!- уныло ругнулся Роджер. И вдруг его лицо озарило воодушевление.- Митчелл! У нее чулки на коленках были порваны?

– Чулки на коленках? Да нет вроде бы. Нет, они точно не были порваны, поскольку один даже приклеился к колену запекшейся кровью, а ссадины не было видно, пока мы его не сняли. А что?

– Да то, что это все объясняет,- ликовал Роджер.- Все эти синяки. Сказать, откуда у нее этот фингал на темечке? От рояля!

– Рояля?

– Ну да, в зале. Боже милостивый, какой же я болван! Конечно же она разбила коленки не об асфальт - потому что тогда она порвала бы и чулки. Но что может ссадить кожу под тонким шелком, не повредив этого шелка? Несильный удар о полированную деревянную поверхность. Иными словами: мы оба видели, как миссис Стреттон сама ссаживала себе коленки и оббивала другие места если смотрели внимательно. Ну, теперь вы меня поняли?

– Танец? Она танцевала "апаш" с Рональдом?

– Ну конечно!- Роджер широко улыбнулся способному ученику. Это даже лучше, что ученик сам озвучил очевидный вывод. Значит, в дальнейшим он ничтоже сумняшеся станет считать, что пришел к нему сам, безо всяких подсказок и следовательно, будет отстаивать его с пеной у рта.- А ведь правда!- мысль надо довести до конца, и Роджер продолжил: - Теперь и я вспомнил, как она один раз поднялась с пола возле рояля, потирая голову. Вы тоже видели?

– Нет, не могу сказать.

– Да что вы,- с энтузиазмом воскликнул Роджер, который сам этого не видел, но был решительно настроен на то, что миссис Лефрой, и сам Рональд, и Колин это видели непременно.- Она потерла голову и сказала "Ой-ёй, вот это удар; еще, Рональд!" или как-то так, ну, сами знаете.

– Что ж, это все объясняет, без сомнения,- с не меньшим облегчением согласился доктор.

– Да. И полагаю,- добавил Роджер с легкой обеспокоенностью,- что и остальные синяки появились точно также?

– О, конечно. Она несколько раз грохнулась как следует. Мне еще показалось тогда, что ей, наверное, очень больно, но она, по-моему, испытывала удовольствие.

– Точно. И вот вам пункт второй для коронера и его жюри присяжных. Они будут вполне готовы поверить, что личности, которой боль доставляла удовольствие, должна прийтись по душе и идея самоубийства. В чем мы и убедились. Что ж, превосходно. Кажется, вы что-то говорили насчет чашечки чаю?

Доктор Митчелл проворно вскочил.

* 5 *

Роджер едва не танцуя влетел в парадную дверь дома Рональда Стреттона. Все складывается блестяще. Оставалась одна загвоздка, причем не с полицией, а с Колином.

Но прежде чем доставить добрую весть лично Рональду, Роджер поспешил прямиком в зал, где совершил весьма и весьма неблаговидный поступок.

Тщательно притворив за собой дверь, он высмотрел в нижней части рояля выступающий торец и, встав на четвереньки, подлез и как следует потерся о него головой. На волосах любого человека всегда есть какое-то количество жира, и вот уже Роджер с удовольствием созерцал замечательное тусклое пятно, появившееся на сверкающей полировке инструмента; он бы еще добавил тонкий черный волос, но, увы, сие уже превышало его возможности.

Ничего, и так все чудесно! Зная, что полиция станет осматривать рояль, грех не вознаградить ее такой изумительной уликой!

Потом он отправился вниз, чтобы найти Рональда и миссис Лефрой и сообщить им, что именно им надлежало видеть своими глазами и отчетливо помнить. Ведь теоретически Ина Стреттон вполне могла удариться головой о рояль; сомнения же по поводу этического аспекта Роджера не терзали.

Глава 13

Стирая все следы

* 1 *

Без двадцати шесть Роджер, больше не ослабляя хватки, уединился с Колином Николсоном в кабинете Рональда и приготовился к тяжкому труду.

– Мы прояснили все остальные пункты,- начал он умоляющим голосом.Вплоть до каждого. Осталось только это кресло. Если бы и с ним все объяснилось, то не останется не только оснований для обвинения, но даже для подозрения.

– Так ты хочешь, Роджер, чтобы я пошел в полицию и признался, что я стер с него отпечатки?

– Да.

– И не надейся.

– Но ты должен это сделать, старик!

– Ничего я не должен. Я стер с кресла твои отпечатки, чтобы ты, Роджер, не угодил в переплет по твоей же собственной безалаберности. Я не собираюсь попадать в этот переплет вместо тебя.

– Но как ты не понимаешь...

– Я понимаю только то, что отпечатки за собой надо вытирать. Так что можешь сам идти и признаваться полиции, что ты наделал, старый негодник.

– Но я не могу!- взвыл Роджер.- Я слишком опытный уничтожитель улик. Они сразу заподозрят неладное, если я им скажу такое.

– А, глупости!- грубо перебил Колин.- Ты просто трусишь признаться, вот и все. Боишься, что теперь поссоришься с полицией на веки вечные.

– Так оно и будет.

– Что ж, тут я ничем не могу помочь. Надо было думать раньше, прежде чем встревать во всю эту историю. Нет-нет, это пусть теперь у тебя, Роджер, голова болит. А я тут совершенно ни при чем. Совершенно!

– Послушай, Колин,- в отчаянии воззвал к нему Роджер,- если ты не явишься с повинной, как мужчина, то я сам скажу полиции, что ты вытер кресло.

– Правильно. А я им скажу, что ты его передвинул.

– Но этого делать нельзя! Это выдаст Дэвида, а мы его только-только выгородили!

– Тогда скажи, что стер все отпечатки сам!

Роджер застонал. Колин - типичный упертый шотландец. Но если честно, то нельзя не признать, что у Колина есть свои резоны. Он выполнил то, о чем следовало побеспокоиться самому Роджеру, и теперь не может понять, с какой стати ему, а не Роджеру, держать за это ответ.