Попрыгунья
Шрифт:
– Но слушайте, что же я сделал-то?- в отчаянии вопросил мистер Уильямсон.
Роджер ему рассказал.
– Теперь помнишь, Осберт?- спросила миссис Лефрой.
– Ну, не то чтобы совсем,- горестно признался мистер Уильямсон.- Так, туманно. Расскажи еще раз. Агата. Ты спросила, нет ли у меня платка...
Миссис Лефрой рассказала еще раз. И в третий раз - чтобы уж наверняка. После чего Роджер все снова повторил ему от начала до конца.
Под конец мистер Уильямсон все превосходно вспомнил самостоятельно.
* 3 *
Роджер замер на минутку под дверью зала, бесстыдно подслушивая. Изнутри доносился то хрипловатый басок, то звонкий голос Рональда. Там явно шел допрос с пристрастием, но не было никакой возможности разобрать ни вопросов, ни ответов.
Роджер открыл дверь и вошел. За ним, робея, просеменил мистер Уильямсон. Кроме Рональда и его собеседника, в зале, чуть в сторонке, стояли Силия Стреттон, с видом крайне встревоженным, и инспектор Крейн - с видом, как всегда, виноватым.
– А вот и мистер Шерингэм!- объявил Рональд с явственным облегчением в голосе.- Он вам подтвердит мои слова. Роджер...
– Если позволите, мистер Стреттон,- перебил его обладатель хриплого баска, крупный мужчина с властной повадкой, в котором Роджер мгновенно и безошибочно определил суперинтенданта полиции,- если позволите, я сам расспрошу этого джентльмена. Мистер Роджер Шерингэм?
– Он самый,- бодро отозвался Роджер.- А вы, разумеется, суперинтендант ...?
– Моя фамилия Джемисон, сэр. Рад нашей встрече,- сказал крупный мужчина, впрочем, без особого энтузиазма.- Я расспрашивал мистера Стреттона о ссоре, случившейся перед тем, как миссис Стреттон покинула это помещение. От мисс Стреттон мы уже узнали,- сурово изрек суперинтендант, покосясь на совершенно расстроенную Силию,- что таковая имела место. Был бы рад услышать вашу версию.
– Силия все преувеличивает,- торопливо сказал Рональд Роджеру.- Я говорил суперинтенданту...
– Мистер Стреттон!- загремел суперинтендант так свирепо, что инспектор Крейн прямо-таки съежился.- Итак, мистер Шерингэм?
– Но никакой ссоры не было,- вежливо ответил Роджер.
Суперинтендант поднял свои чудовищные брови.
– Тогда как вы объясните тот факт, мистер Шерингэм, что мисс Стреттон признала, что такая ссора была?
– Я ничего не признавала,- с сердцем возразила Силия.- Вы так говорите, будто я уже сижу на скамье свидетелей. Я сама, по доброй воле вам рассказала, что...
– Прошу вас, мисс!- Суперинтендант поднял ладонь, похожую на хлебную доску.- Мистер Шерингэм?
– Не понимаю, из-за чего весь сыр-бор,- любезно улыбнулся Роджер.Произошла очень простая вещь. Не было никакой ссоры, и ничего даже похожего на ссору. Мистер Стреттон, мистер Дэвид Стреттон и миссис Стреттон позволили себе немного пошалить - затеяли возню, немного шумную, а потом вдруг миссис Стреттон без малейшего перехода вспылила и в ярости вылетела из зала, хлопнув дверью. Не было времени ни на ссору, ни на что подобное.
– Пф!- фыркнул суперинтендант несколько разочарованно. Очевидно, эта информация в точности совпадала с той, что он услышал из другого источника, а разочарование объяснялось провалом его попытки придать ей больший вес.Тогда на каком основании,- он обернулся к Рональду,- вы утверждали, будто бы не было вообще никаких осложнений?
– Оставьте этот тон, суперинтендант,- вспылил Рональд.- Это же, в конце концов, оскорбительно! Если желаете, чтобы я и впредь отвечал на ваши вопросы, будьте любезны задавать их повежливей!
– Заткнись, Рональд,- рявкнул Роджер, с тревогой замечая, как краска заливает и без того не бледную физиономию суперинтенданта.
– Я, пожалуй, позвоню майору Беркетту и попрошу его приехать,проворчал Рональд.
Роджер заключил, что майор Беркетт, по всей вероятности, начальник местной полиции.
– С майором Беркеттом уже связались,- ответил суперинтендант с грозным металлом в голосе.
– Да, собственно, ничего кроме этого и не произошло, суперинтендант,постарался смягчить ситуацию Роджер.- Миссис Стреттон впала в неистовую ярость буквально ни с того ни с сего, и прямо опрометью вылетела из зала. Это вам любой подтвердит из всех, кто тут был. И разумеется, мы с вами понимаем, что это весьма и весьма важный момент.
– Что за такой важный момент, мистер Шерингэм?
– Как же - состояние, в котором она выбежала на крышу. Все это наводит на определенные соображения, правда? Впрочем, это не по моей части,- добавил Роджер лукаво, припомнив собственные намеки на тот же самый момент, адресованные доктору Митчеллу.- Вам лучше спросить кого-нибудь из наших врачей, не могло ли такое состояние стать импульсом к немедленному действию.
– Благодарю вас, сэр!- ядовито прошипел суперинтендант, явно и сам знавший не хуже, о чем ему спрашивать врачей, а о чем нет.
А неприятный тип этот суперинтендант Джемисон, подумал Роджер, лишь теперь осознавая, кто же на самом деле заварил всю эту кашу. Нет, явно пора переключаться на его подчиненного.Он небрежно подошел к инспектору:
– Кстати, инспектор,- заметил он небрежным тоном,- утром вы интересовались расположением кресла под виселицей. Я тут забавы ради попробовал отследить всю историю, и теперь мог бы рассказать, если вам это по-прежнему интересно.
Роджер умышленно обратился к инспектору, а не к суперинтенданту, как если бы это кресло и все, что связано с ним, было слишком незначительно, чтобы заинтересовать столь важную персону; но спиной он буквально расслышал скрип, с которым мощный корпус суперинтенданта вытянулся и застыл в позе напряженного внимания.
– Неужели, сэр?- оживился инспектор.- Да, разумеется, я бы послушал.
– Дело в том, что миссис Лефрой зацепилась за него юбкой, когда вставала с него, и уронила. Вы помните, на ней было такое старинное платье с кринолином.
– Миссис Лефрой сидела на этом кресле?- за спиной Роджера послышался сдавленный голос.- Она на нем сидела?
Роджер обернулся.
– Что? О, я понимаю, о чем вы. Сажа, а она в белом платье. Но она конечно села в кресло только после того, как его тщательно вытерли.