Чтение онлайн

– Ну еще бы. Это можно устроить?

– Да. Если вы уберете Крошку от двери, я приведу Хейли сюда.

Крошка Том сделал шаг в сторону, и через две минуты шериф вернулся вместе со своим подопечным. Котяра бросился к Карлу Ли с приветственными возгласами, и двое мужчин, подобно боксерам, принялись обмениваться дружескими тумаками. Затем Карл Ли неловко посмотрел на Оззи, который, тут же поняв намек, вышел из кабинета. Крошка Том вновь занял свой пост. Карл Ли поставил два стула поближе, так чтобы друзья могли лучше видеть друг друга во время разговора.

Котяра заговорил первым:

– Тобой, приятель, можно гордиться за то, что ты сделал, и я горжусь. Почему ты не сказал мне, что «М-16» тебе была нужна именно для этого?

– Просто не сказал.

– А как все было?

– Как во Вьетнаме, только они, конечно, не могли вступить со мной в перестрелку.

– Тем лучше!

– Я тоже так думаю. А теперь мне бы хотелось, чтобы ничего этого вообще не было.

– Но ведь ты же не жалеешь, а. Карл Ли?

Хейли, раскачиваясь на стуле, задумчивым взглядом изучал потолок.

– Я готов сделать это еще раз, значит, ни о чем не жалею. Я лишь хотел, чтобы они не трогали мою девочку, чтобы она оставалась такой, какой была. Я бы хотел, чтобы ничего этого не было.

– Ну да, ну да. По-видимому, здесь тебе приходится несладко.

– Меня это не волнует. Я беспокоюсь только за семью.

– Еще бы. Как жена?

– С ней все в порядке. Она справится.

– Я прочитал в газете, что суд состоится в июле. Про тебя сейчас пишут больше, чем про меня когда-то.

– Да, Котяра. Только ты всегда выбирался. Насчет себя я не уверен.

– Но у тебя хороший юрист. Или нет?

– Хороший.

Котяра встал и начал расхаживать по кабинету, поглядывая на развешанные по стенам дипломы Оззи и удостоверения к его наградам.

– Вот-вот. Именно это в привело меня сюда, дружище.

– Что такое? – Хотя Карл Ли и не понял, что у его друга было на уме, ему, однако, стало ясно: Котяра приехал с какой-то конкретной целью.

– Карл Ли, ты знаешь, сколько раз меня привлекали к суду?

– Похоже, ты все время судишься.

– Пять! Пять раз. Федеральная полиция, полиция штата, городская. За наркотики, азартные игры, взятки, торговлю оружием, рэкет, организацию проституции. Вот такие мне предъявлялись обвинения. И знаешь, Карл Ли, скажу тебе по секрету, я действительно во всем этом виновен. Каждый раз, когда шел в суд, я был виновен так, что не отмоешься. А знаешь, сколько раз меня признали виновным?

– Нет.

– Ни разу! Им не удалось это ни разу. Пять оправдательных вердиктов.

Карл Ли с восхищением улыбнулся.

– И знаешь, почему они не смогли признать меня виновным?

Кое-какие соображения на этот счет у Карла Ли были, однако он отрицательно покачал головой.

– Да потому, Карл Ли, что у меня был самый хитрый, самый изворотливый и опытный в таких делах адвокат. Он не остановится перед ложью, он способен вести грязную игру, полиция его просто ненавидит. Зато сейчас я сижу здесь, а не где-нибудь за решеткой. Он идет на все, лишь бы только выиграть дело.

– И кто же это? – с интересом спросил Карл Ли.

– Ты много раз видел его на экране. В газетах часто мелькают его снимки. Каждый раз, когда какая-нибудь шишка попадает в неприятности, он тут как тут. Среди его клиентов оптовые торговцы наркотиками, политики, боссы из мафии и я.

– Как его имя?

– Он занимается только уголовными делами, главным образом это наркотики, взятки, вымогательство и все такое прочее. А сказать тебе, какой у него конек?

– Какой?

– Убийства. Он их обожает. И не проиграл еще ни одного дела. В Мемфисе он считается лучшим специалистом в этой области. Помнишь тот случай, когда двух черномазых схватили за то, что они сбросили в Мемфисе какого-то парня с моста в реку? Их взяли прямо там же, на месте. Это было лет пять назад.

– Да, помню.

– Процесс длился две недели, и они вышли на свободу. Благодаря ему. Это он их оттуда вывел. Невиновны!

– Мне кажется, я действительно видел его по телевизору.

– Наверняка. Уж на него можно положиться. Говорю тебе, Карл Ли, он еще ни разу не проиграл.

– Как его зовут?

Котяра уселся на стул, строгим взглядом уставился на Карла Ли.

– Бо Маршафски.

Карл Ли поднял глаза кверху, как бы пытаясь вспомнить что-то.

– Ну и?..

– Ну и то, что он готов помочь тебе, дружище. – Котяра положил руку на колено Карла Ли; в перстне на пальце снова сверкнул бриллиант.

– У меня уже есть адвокат, с которым я не могу расплатиться. Как я буду платить другому?

– Ты не будешь платить, Карл Ли. Это моя забота. Видишь ли, он у меня на окладе. Он принадлежит мне. Только в прошлом году я заплатил ему около ста тысяч, он просто следил, чтобы у меня не было неприятностей. Так что тебе не о чем беспокоиться.

Внезапно Карл Ли почувствовал, как в нем пробуждается острый интерес к Бо Маршафски.

– Откуда ему обо мне известно?

– Он читает газеты. И ящик тоже смотрит. Ты же знаешь юристов. Вчера я заходил к нему. Сидит у себя в офисе и читает газету с твоим снимком на первой странице. Я рассказал ему о нас с тобой. Он чуть не рехнулся. Заявил, что должен сам вести твое дело. Я пообещал ему помочь.

– Поэтому ты и приехал?

– Да. Он сказал, что знаком с людьми, которые вытащат тебя из этого дерьма.

– Что это за люди?

– Врачи, психиатры и прочие. Он знает их всех.

– Они потребуют денег.

– Я заплачу за все! Слушай, Карл Ли, я плачу за все! У тебя будет лучший адвокат и лучшие врачи из тех, что только можно купить, и твой старый друг Котяра не пожалеет на это денег. О деньгах и не думай.

– Но у меня уже есть хороший адвокат.

– Сколько ему лет?

– Я думаю, около тридцати.

Котяра в изумлении закатил глаза:

– Да это же мальчишка, Карл Ли! Он и школы-то не успел окончить. Маршафски уже пятьдесят, и у него было больше дел об убийствах, чем твой парень успел повидать на своем веку. Речь идет о твоей жизни, Карл Ли. Неужели ты доверишь ее какому-то новичку?

Джейк вдруг стал ужасающе молодым. Но ведь, когда он защищал Лестера, он был еще моложе?

– Послушай, Карл Ли, я много раз бывал в суде и знаю, насколько эта штука сложная и запутанная. Одно неверное слово – и заднице твоей придется несладко. Если этот мальчишка что-то там упустит, то кончиться это может твоей смертью. Ты не можешь себе позволить столь молодого адвоката в надежде лишь на то, что он ничего не забудет и не сболтнет ничего лишнего. Всего одна ошибка, – Котяра выразительно прищелкнул пальцами, – и ты в газовой камере. Маршафски ошибок не делает.