Чтение онлайн

– Действительно здорово.

– Я, конечно, не думаю, что вам покажется привлекательным...

– Да вы смеетесь! – взревел в трубку Джейк. – Меня вытолкали вон, а теперь вы хотите, чтобы я носил за вами ваш портфель! Да вы с ума сошли! Чтобы мое имя упоминали рядом с вашим? Никогда!

– Послушай-ка, пейзанчик мой...

– Нет, это вы послушайте! Может, для вас это будет сюрпризом, но у нас в штате юристы уважают нормы морали и законы, запрещающие им навязываться клиенту. Вы слышали такое словечко – чэмперти [9] ? Конечно, нет. Так вот в Миссисипи это считается преступлением, как и в большинстве других штатов. Наши понятия об этике запрещают нам использовать подобные методы. А об этике, мистер Акула, вам приходилось что-нибудь слышать?

– Я никому не навязываюсь, сынок. Клиенты сами находят меня.

– Да, как Карл Ли Хейли. Сдается мне, что он наткнулся на ваше имя в телефонном справочнике. Уверен, у вас там объявление на всю страницу – рядом с номерами тех, кто делает подпольные аборты!

– Меня ему рекомендовали.

– Да, такие же проходимцы. Мне доподлинно известно, как вы заполучили это дело. На клиента оказывалось давление. Я могу направить жалобу в ассоциацию. Или нет, будет лучше, если на ваши методы работы обратит внимание большое жюри.

– Ну еще бы, ведь у вас такие близкие отношения с окружным прокурором. Всего доброго, советник [10] .

Последнее слово осталось за Маршафски. Джейку пришлось около часа пыхтеть сигарой, прежде чем он смог собраться и записать кое-какие мысли.

Уже перед самым обедом Джейку позвонил Уолтер Салливан.

– Как дела, Джейк, мальчик мой?

– Замечательно.

– Я рад. Слушай, Джейк, Бо Маршафски – мой старый приятель. Много лет назад мы с ним защищали двух банкиров, против которых сфабриковали дело. Конечно, вытащили их. Он сильный юрист, Джейк. Он связался со мной как с местным советником по делу Карла Ли Хейли. Я только хотел узнать...

Положив трубку, Джейк вышел из кабинета. Вторую половину дня он провел на крыльце особняка Люсьена Уилбэнкса.

Телефона Лестера у Гвен не было. Не было его и у Оззи, ни у кого не было. Телефонистка сказала, что в телефонном справочнике Чикаго фамилией Хейли заняты целых две страницы, на них не менее десятка Лестеров Хейли, и несколько человек имеют инициалы «Л. С.». Джейк попросил у нее номера первых пяти Лестеров Хейли и позвонил каждому. Все они оказались белыми. Тогда он связался с Тэнком Скэйлсом, владельцем самого приличного в округе «торчка», где обычно собирались чернокожие. Бар так и называли – «Торчок Тэнка». Это было излюбленное место Лестера. Сам Тэнк являлся клиентом Джейка и часто поставлял ему ценную конфиденциальную информацию о своих соплеменниках, их сделках и местонахождении.

Скэйлс остановил свою машину у конторы Джейка во вторник утром по дороге в банк.

– За последние две недели тебе Лестер на глаза не попадался? – спросил его Джейк.

– Почему же. Просидел, почти не вылезая, несколько дней: играл в пул, накачивался пивом. Я слышал, что в прошлый уик-энд он отправился домой, в Чикаго. Должно быть, так оно и есть, что-то его давненько уже не видно.

– Он был с кем-нибудь?

– Главным образом сам по себе.

– А Айрис?

– Да, пару раз он ее приводил, когда Генри не было в городе. Я, знаешь ли, чувствую себя неспокойно, если они появляются у меня вместе. Генри – парень крутой, он зарежет их обоих, если узнает, что они липнут друг к другу.

– Они занимаются этим уже десять лет, Тэнк.

– Да, и у нее от Лестера двое ребятишек. Похоже, об этом знает каждый, кроме самого Генри. Но как-нибудь это дойдет и до него, и у тебя появится еще одно дело об убийстве.

– Послушай, Тэнк, не мог бы ты поговорить с Айрис?

– Она нечасто ко мне заглядывает.

– Я имел в виду нечто другое. Мне нужен номер телефона Лестера там, в Чикаго. Айрис должна знать его.

– Наверняка знает. По-моему, он шлет ей деньги.

– Ты мне его не раздобудешь? Мне необходимо поговорить с Лестером.

– Договорились, Джейк. Если он у нее есть, он будет и у тебя.

К среде жизнь в конторе Джейка вернулась в свое обычное русло. Вновь потянулись клиенты. Этель вела себя исключительно доброжелательно, то есть настолько доброжелательно, насколько этого можно было ожидать от сварливой старой карги. Джейк с головой погрузился в каждодневную рутину, но боль в душе временами давала о себе знать. Кафе он по-прежнему каждое утро обходил стороной, не показывался и в суде, посылая туда в случае крайней необходимости, сверить, например, какие-то бумаги, Этель. Он ощущал беспокойство, был не в состоянии избавиться от неловкости и забыть об унижении. Это мешало ему сосредоточиться на других делах. Он мечтал о продолжительном отдыхе, но не мог себе этого позволить. Несмотря на то что с деньгами было довольно трудно, ему никак не удавалось заставить себя работать в полную силу. Большую часть дня Джейк проводил у себя в кабинете, занятый главным образом рассматриванием через раскрытое окно здания суда и площади перед ним.

Он размышлял о Карле Ли, сидящем в камере в нескольких кварталах от площади, и в который раз задавался вопросом, почему тот его предал. Видимо, он слишком уж давил на Хейли с деньгами, позабыв о том, что многие из его коллег согласились бы с радостью заняться этим делом и без всякого гонорара. Маршафски Джейк ненавидел. Память услужливо рисовала перед его глазами неоднократно виденную картину:

Маршафски выходит из зала мемфисского суда, торжественно объявляя, что его клиент – запуганная жертва чьих-то козней – признан невиновным. Как правило, жертвами козней становились торговцы наркотиками, сутенеры, продажные политики и наемные убийцы. Явные преступники, все как один заслуживавшие длительных тюремных сроков, а кое-кто – и смерти. Маршафски старался походить на настоящего северянина, пронзительный выговор как бы удостоверял его принадлежность к выходцам из северных районов Среднего Запада. К югу от Мемфиса такая манера речи могла свести с ума кого угодно. Как истинный лицедей, он был способен, глядя прямо в объектив телекамеры, жалобно хныкать: «Мемфисская полиция нанесла чудовищное оскорбление моему клиенту». Господи, сколько раз Джейку приходилось это видеть. «Мой клиент полностью, совершенно, абсолютно невиновен. И не в суде его место. Мой клиент является примерным гражданином, налогоплательщиком». А как же его предыдущие четыре судимости за вымогательство? «Все это было подстроено ФБР. Само правительство загнало его в ловушку. К тому же за те свои грехи он полностью расплатился. На этот раз он невиновен». Джейк ненавидел его, и, если память ему не изменяет, Маршафски проиграл не меньше дел, чем выиграл.

Был полдень среды, а Бо Маршафски в Клэнтоне еще никто не видел. Оззи пообещал Джейку, что позвонит ему сразу же, как только Маршафски покажется в тюрьме.

Сессия окружного суда продлится до пятницы, и вежливости ради Джейку стоило бы встретиться с Нузом и кратко объяснить ему причины вынужденного отхода от дела. В данное время его честь был занят рассмотрением гражданских дел – значит, есть шанс, что Бакли в здании суда не будет. Не должно его быть там. Видеть или слышать прокурора Джейк сейчас был не в состоянии.

Обычно Нуз делал десятиминутный перерыв примерно в половине четвертого, и ровно в три тридцать Джейк вошел в его кабинет. Никто его не заметил. Он сел у небольшого окна, выходившего прямо в зал, и принялся ждать, когда Марабу поднимется из-за своего стола и проковыляет в комнату. Минут через пять дверь отворилась, и его честь судья Нуз вошел в свой кабинет.

– Как дела, Джейк? – приветствовал он гостя.

– Отлично, судья. Могу я попросить вас уделить мне минуту-другую?

– Само собой. Садись. Ну, что у тебя? – Нуз снял мантию, швырнул ее в кресло и улегся на спину на столе, отодвинув в сторону телефон и сбросив на пол папки и книги. Приняв неподвижное положение, он сложил руки на животе, прикрыл глаза и задышал глубоко и ровно. – Это все из-за моей спины, Джейк. Доктора велели мне как можно чаще лежать на чем-нибудь твердом.