Чтение онлайн

Тут есть деревня? Впрочем, а почему бы и нет?

Я не знал, что ещё сказать — но в эту минуту дверь дома раскрылась, и на крыльцо шагнул рыжебородый, светловолосый мужчина. Я сразу предположил в нем отца Золто. Не то, чтобы они так уж походили друг на друга, тем более, что борода в принципе сильно меняет любое лицо, но печать родства определённо лежала на этих двоих — это было заметно скорее в мимике, жестах, каком-то общем фоне. Одинаково нахмуренные светлые брови, нависающие над зеленовато-желтыми глазами, убедили меня в этом окончательно.

— Доброе утро! — я не стал дожидаться, пока меня представят и начал разговор сам.

— Утро, — отозвался ведьмак, окидывая меня внимательным и невозмутимым взглядом. — Я Сандак Эрдэмович. Заходи, гость. Есть будешь?

— Буду, с радостью. Гостем буду, есть буду. Я Ройт, сын Вилириана, — привычно отрапортовал я. — Эм, просто Ройт. А это Ногач, он не ест, только наряжается.

— Зато ты, верно, жрёшь в три горла, — Золто не скрывал своего недовольства. — К столу его звать ещё, ты, бать, погодил бы.

— Ты же его сам привёл, — поднял брови Сандак. — Зачем привёл, если нехорош?

Золто раскрыл было рот, затем захлопнул его и бросил злой взгляд на меня, потом — почему-то — на Ногача.

Сандак пожал плечами, шагнул к воротам, с силой затворил их и протолкнул массивный засов через петли. Хлопнув по плечу сперва меня, а потом хмурого сына, он зашагал к дому. Золто скривился, но последовал за ним, тут же начав ему что-то нашёптывать — наверняка какую-нибудь пакость про меня. Отец на это только качал головой. Потом повернулся ко мне.

— Живуле своему скажи, чтобы во дворе обождал. Не заскучает?

Я повернулся к Ногачу. Тот стоял, вопросительно наклонив голову.

— Братишка, подождёшь меня здесь? Я вернусь.

Окровавленный манекен подбежал ко мне и крепко ухватил за плечо, заглядывая в лицо.

— Цак?

— Обещаю.

— Скккыыырлы, — протянул Ногач, и отошёл от меня.

— Только не бери ничего тут чужого, хорошо?

Я заметил, что Ногач примеривается к колуну, воткнутому в колоду рядом с поленницей.

— Цак, цак, — Ногач отошёл, спрятав руки за спину.

Я повернулся к ведьмакам. Они смотрели на меня с некоторой оторопью. Что, говорящие с живулями бесштанные люди нечасто заходят к вам в гости?

— Заходи, — сказал Сандак, и отворил дверь.

Я вошёл за ним в сени. Да, я знаю, что такое — сени. Или — может быть, это была всё-таки веранда?

Пару раз я уже бывал в деревенских жилищах, но здесь всё выглядело иначе.

Сени были просторными и высокими, с двумя светлыми окнами. В доме поддерживался, судя по всему, строгий порядок. У одной стены лежали рыболовные снасти: пара удочек и свёрнутая сеть. У входа, в деревянном ведре стояли несколько простых самодельных копий. На одной из стен висело оружие, которое немедленно привлекло моё внимание.

Это было длинное, примерно в рост человека, копьё с узким, как жало, заточенным с обеих сторон лезвием, превосходной ковки. Его древко из красного дерева было покрыто сложным рисунком плетения, но на лезвии не было ни узоров, ни знаков. Странно было видеть такое оружие в доме простых деревенских жителей.

Я задержал на нём взгляд, и услышал мелодичный звон, который словно сам собой исходил от лезвия.

— Тянгыра не трожь, — остерёг меня Сандак. — Он живуля, как и твой Ногач.

Согласно правилам Ван-Елдера, ожившее оружие было невероятно опасным и подлежало немедленному уничтожению — если не было специального, очень редко выдаваемого разрешения на него. Ну, или если ты Алый и имеешь достаточно силы, чтобы устанавливать своё Право. Впрочем, здесь по лесам ходили манекены, так что я уже понял, что этот закон в Пустошах явно не работал. Живое копье впечатляло, даже безобидно висящее на стене. Авторитет ведьмаков в моих глазах весьма возрос.

Сандак открыл ларь, достал оттуда поношенные, но крепкие зелёные штаны и вручил их мне.

— Оболокайся, а Ратка покамест на стол накроет.

Я с наслаждением… оболокнулся и прошёл в комнату. Это оказалась сразу и кухня, и столовая, и гостиная. Впрочем, чего-то подобного я и ожидал. На полу цветной полосатый коврик, очаг с открытым огнем, здоровенный стол посередине, повсюду сундуки, полки. Наверное, так живут зажиточные ведьмаки, прикинул я. Во всяком случае, рухляди или каких-то признаков нищеты я не заметил.

Ратка, девочка лет тринадцати, показала мне моё место, подвинула ко мне здоровенную миску с кашей, и уселась рядом со мной, с интересом тараща такие же фамильные зелёные глазищи.

Золто сел напротив и бросал на меня испепеляющие взгляды.

Ели молча. Сандак тоже пялился на меня, периодически проводя перед лицом ладонью с растопыренными пальцам. Я не стал задавать вопросы — был слишком занят поглощением пищи.

«Суровые деревенские люди, странные деревенские обычаи», — так определил для себя я эту картину.

— Ну, — сказал Сандак, когда мы закончили с едой, — поели, хорошо. Что ж, Ройт, какими судьбами?

Я замялся. Конечно, надо говорить правду, но какую её часть?

— Меня… изгнали.

— Убил кого небось! — ну, конечно, Золто, что ты ещё мог сказать?

— Нет, — развёл я руками. — Не убивал, не грабил. Так… с властями не сошёлся во мнениях. Надоел им, в общем. Вот и выгнали сюда. На пять лет.

— Лады, — хлопнул Сандак по столу. — Бывает. Что делать думаешь?

— Да вот, думаю, до города добраться, — я пожал плечами; плана у меня всё ещё не было.

— Зачем? — это, похоже, его заинтересовало.

— Не знаю, — признался я честно, — наверное, потому, что я вряд ли выживу в лесу один, да и возможностей там больше.

— Все по молодости так говорят, — усмехнулся он, — вон и сын мой рвётся тоже все то туда, то сюда…

— Я никуда не рвусь! — тут же встрял Золто. — А городских тут не любят! — он пронзил меня злым взглядом.

— Тогда мне тем более нечего здесь оставаться, — парировал я.

— Осадися, Золто… — начал Сандак, но Золто было не удержать.