Чтение онлайн

— Ты говорил, тебя сослали.

— Ну да.

— Далеко сослали-то тебя, мы думали, из наших городов откуда-то. Я еще удивлялся, что городские совсем дурные пошли — даже про сыпучки не знают, а ты, значит, совсем не наш.

Вот заладил он про «не наш» — мне даже стало немного обидно. В конце концов, я не был виноват в том, что оказался здесь. Ну, то есть был, конечно, но Золто, похоже, не интересовали мои преступления. За это я был ему благодарен.

— Так как мне добраться туда?

— Ну, если через ближайший порт речной — это Почерма. До него две декады пешего пути где-то, — задумчиво произнес Золто, — два города до него еще по дороге будет: Вохотма-Удо и Кяськи. В Кяськи заходить не надо, там дурной народ.

Эти названия мне не говорили ничего. И звучали довольно непривычно. Куда же меня забросили?

— А крупные города какие ещё у вас есть?

— Крупней Почермы?

— Крупнее, да?

— Юхать Светлая.

Это название знали все. Крупнейший порт, как я помнил из уроков географии, город-пристань, буквально стоящий на воде, на самой восточной оконечности материка Яратир. Очень далекий от наших мест город. Но вполне себе цивилизованный — торговали с Юхатью очень давно и охотно. Я повеселел: перспектива побывать в таких необычных местах будоражила мое воображение. Все идеи насчет отшельников, ведьмаков и жизни в деревне окончательно испарились перед перспективой посещения шумного, экзотического города с улицами, магазинами, комфортом и развлечениями.

— А далеко до Юхати, Золто?

— Да уж, не ближний свет, — тот фыркнул.

— Мне надо туда.

— Всем туда надо, — Золто равнодушно пожал плечами и поднялся. — На покой пора, — объявил он мне. — Завтра дел много.

Каких еще дел, блин? Я хотел немедленно отправляться в путь. Город, люди и возможности — вот, что мне нужно, а не лесная жизнь в глуши! Я глянул на всё ещё занятого своими делами Ногача. Потом на горные вершины, за которыми уже совсем скрылось солнце. Начал дуть холодный горный ветерок. Ну ладно, возможно, путь навстречу городским приключениям придется отложить — хотя бы, на эту ночь.

Западный Яратир — теперь уж наверняка.

Золто растопил печурку, вскипятил на ней воды, и мы при тусклом свете масляной лампы поужинали сушёными яблоками из местных запасов, по очереди запуская руку в полотняный мешок и запивая их горячим травяным отваром. Не то чтобы полноценный ужин, конечно. Я, жуя кисловатые дольки, осторожно поинтересовался у Золто, что за язык был в той, первой открытой мной книге.

Оказалось, у местных было какое-то своё наречие, на котором уже мало кто разговаривал. Чтобы оно совсем не забылось, в местных школах проходили уроки «старояратирского», и выпускались учебники. Один из них и стоял на полке в зазимовёхе. Я был так удивлён существованием в такой глуши школ, что даже не спросил, зачем Золто потребовался в его тайном убежище школьный учебник.

После ужина пришло время спать, так как развлечений никаких не предполагалось. Золто занял лежанку, а в меня швырнул какими-то меховыми шкурами и кивнул в сторону лавки. Выбирать, впрочем, было особо не из чего. Я умостился, укутался, прислушался к треску поленьев в печи и почти сразу провалился в сон.

Снилась мне какая-то мешанина из всего подряд: ведьмаки, выступающие в Алом Суде, танцующие манекены в витринах Ван-Елдэра, охотящиеся за мной каменные собаки и бесконечные еловые ветви, лезущие в лицо.

Проснулся я от… пения. Золто чем-то стучал за окном и распевал, ужасно фальшивя:

В лЕсе в лЕсе да в лесЕ

Тондыра, чондыра!

Да во всей да во красе!

Тондыра, чондыра!

Не берёзка стоит — красна девица!

Кому песню споёт, кого поцалует!

Да, возможно моё суждение о необычайной цивилизованности местных жителей было слегка преувеличенным.

Не до конца разлепив глаза, я полез из душной зазимовёхи на свежий воздух и тут же врезался лбом в притолоку, упав от неожиданности. Загремели какие-то ведра, я поднялся и, пошатываясь, вылез на крыльцо.

Солнце стояло уже высоко, похоже, я проспал до полудня. Хотя, все равно, выспавшимся себя не чувствовал. Дома я любил спать до обеда.

Золто перестал петь и с ухмылкой оглядел на меня, отряхивающегося от пыли и щепочек. В руках он держал длинный деревянный кол с заострённым концом.

— Долго спишь, — бросил он недовольно.

Можно подумать, он моя мамочка!

— Вот, — он внезапно кинул мне кол.

Я увернулся, неожиданно для себя перехватив его в воздухе. Ухватистый и тяжёлый.

— Это что еще за палка?

— Оружие, — Золто пожал плечами. — Он буковый, прочный. Или ты с голыми руками собрался по лесу шастать? Так я не настаиваю.

— Оружие не хуже, чем Тянгыр у твоего бати, я смотрю — хмуро ответил я, покачав палку в руке.

Лучше б он завтрак сделал мне, честное слово. Эту палку я смогу использовать, разве что, как ковырялку в земле.

— Ну уж извиняйте, господин хороший, что не нашлось у нас для вас Тянгыра-то! — завелся Золто. — Не нравится — давай сюда, на дрова пойдет!

— Сойдёт! — я вцепился в заострённый кол.

— Наконечник нужен бы, — Золто поджал губы, — но не нож же к нему мотать.

— Нужен, значит нужен, — решил проявить дружелюбие, согласился я. — Я в этом не разбираюсь. Скажешь — веник нужен, я и веник возьму.

— И веник бери, — усмехнулся Золто, — чем следы заметать будем?

Я нахмурился, пытаясь это представить. Золто смерил меня презрительным взглядом и продолжил:

— В лесу я старший. Скажу иди — идёшь. Скажу лежать — лежишь. Скажу веник брать и следы заметать — будешь веник брать и следы заметать. Ясно?

— Погоди ветра гнать, Золто, — я прервал его самодовольный монолог. — Я и сам про шуточки над новичками могу книгу написать. «Великолепный Ройт и молокососы». Посоветуешь дурь, я в долгу не останусь.

Золто скривился.

— И как же городской, что в лесу не бывал, поймет, где дурь, а где дело?

— А ты за это не беспокойся, я вранье носом чую.

Золто недоверчиво на меня покосился, но промолчал. Я использовал свой самый сильный аргумент (действительно, не хотелось сталкиваться с деревенскими подколами).