Чтение онлайн

Автор считает их служение усердным. Они не только самоотверженно трудились в прошлом, но и их настоящее служение характеризуется постоянством и обязательностью. Почему же такой огромный христианский труд был оставлен прежде, чем смог созреть плод и прийти успех? Мы быстро утомляемся. Эти верующие тоже неустанно трудились, движимые любовью к своим братьям. Автор благодарен им за прежний труд и с теплотой отзывается об их нынешнем служении (послуживши и служа святым). Он восхищается их умением сострадать, и в дальнейшем будет восхвалять их упорные и благородные усилия на благо ближних (6:11,12).

Вглядываясь в будущее, автор послания уверен, что этот труд ради Христа будет вознагражден. Однако не всегда христианский труд приносит скорый плод, и надо помнить, что, хотя христианское служение нередко остается незаметным для других, оно ценно в глазах Бога, ибо не неправеден Бог, чтобы забыл дело ваше. Нам не следует сомневаться в обещанной награде, потому что о ней явно говорится в учении Иисуса (Мф. 25:34–40; Мк. 9:41). Как сказал Монтефиоре, «любовь всегда содержит награду в самой себе и ныне, и в будущем».

Самой замечательной особенностью их служения является то, что оно прославляет Бога, что все их добрые дела совершаются ради Него. Такой труд обязательно будет вознагражден, однако не жажда награды была движущей силой, а исключительно желание прославить Бога, сделать это «ради имени Его», то есть «ради славы Его» (рассуждение автора основано на английском переводе Библии. — Примеч. пер.). Именно в этом заключалась главная цель жизни Христа (Ин. 4:34; 17:4), и только в этом должна быть и наша цель, если мы хотим быть послушными слугами Бога. Никогда труд для Христа, исполняемый исключительно ради славы Божьей, не остается у Бога в пренебрежении.

Теперь наш автор обращается от темы любви к другим христианским качествам — надежде и вере, которые требуют большой твердости и постоянства. Та же ревность, которая проявляется в любви, о чем говорилось вначале, должна присутствовать в вере и надежде и сохраниться до самого конца. Церковь, о которой здесь идет речь, столкнулась с жестокой оппозицией и ненавистью (10:32–34). В такое критическое и тяжелое время Божьи обетования приобретают особо важное значение. Из любви Бог обещает Своим детям облегчение и улучшение. И хотя Его обещания поддерживают их в это мрачное время, все–таки нужно уметь принять их, убедиться в их истинности и унаследовать (11:33; 11:11; 6:12).

Примером именно такого отношения к Божьим обетованиям является жизнь Авраама, хотя он лишь один из многих. Авраам не ленился практически воплощать свою веру; он хранил в своем сердце совершенную уверенность в надежде в течение всей своей нелегкой жизни, верою и долготерпением унаследовав Божьи обетования. Движимый неколебимой верой в Бога, Который не подведет, и в обетования, которые никогда не меняются, Авраам настойчиво шел указанным путем. Проще было бы бросить все, но он положился на верное и ясное Божье слово, в котором Бог обещал благословить… и размножить его. Когда Бог впервые обратился к Своему рабу Аврааму, все казалось таким неясным и ненадежным. Бог говорил о его будущих многочисленных потомках, а у него с Сарой тогда вообще не было детей. Но они продолжали твердо верить щедрым обещаниям верного Бога (10:23; 11:11), а не своим сомневающимся сердцам. И тогда это произошло — родился Исаак. Обетование исполнилось. Через много лет, когда Авраам однажды едва не лишился сына, чудесное обещание Бога прозвучало вновь: «благословлю тебя и… размножу тебя». И этому слову Авраам не мог не поверить. В конце концов, Авраам прибыл в то место, где богатое обетование исполнилось совершенно. Божий дар лежал перед ним! Бог верен Своему слову. По Своей справедливости Он помнит наши дела любви, по Своей милости Он вознаграждает нашу веру.

Эти стихи укрепляют нашу веру и обновляют надежду. С замечательным литературным и пасторским мастерством автор излагает перед читателями три важнейших аспекта своего учения: верующие полагаются на слово Бога, на природу Бога и на Божьего Сына.

Мы часто слышим, как люди дают обещания друг другу, но можно ли быть уверенными в надежности этих обещаний? Нередко для большего эффекта человеческие обещания сопровождаются клятвами. В течение веков Бог также подкреплял Свои обетования клятвой Своему народу, чтобы поддержать его слабую веру. Он давал обещание и подкреплял его клятвой, а поскольку Бог не может клясться никем выше Себя, то Он клянется Самим Собой.

Какая польза от обещаний, исходящих из уст нечестивого или ненадежного человека, и чего стоят его клятвы? Его слова пусты и бессмысленны. Но Бог клялся Собой, и Он не обманет. Бог не из тех, которые колеблются (Чис. 23:19; Мал. 3:6; Иак. 1:17). Наследники обетования взирали на Бога, ожидая исполнения Его слова, и не были разочарованы просто потому, что обещания и клятвы Бога покоились на основании Его святого и праведного характера. Всякая фальшь и всякая ложь чужды Его природе. Мы верим обещаниям Бога потому, что они исходят из Его уст.

Мы не принадлежим этому миру. Как и Авраам, мы странники или даже беженцы, ищущие родную землю (11:14; 13:14). У нас есть надежда, подобная безопасному и крепкому якорю. Образ якоря стал важным символом христианской веры к концу II в. Выдающийся учитель ранней церкви Климент Александрийский называл якорь одним из приемлемых атрибутов для украшения кольца верующего человека: «В качестве печати мы можем взять либо образ голубя, либо рыбы… либо корабельного якоря» [34] . Иногда изображение якоря находят на ранних христианских эпитафиях как символ неколебимой надежды. Тем, кто представляет его заброшенным в небеса за завесу, недоступен его глубокий и предельно лаконичный смысл. Подобные умствования вряд ли полезны. По сути смысл этого символа христианской надежды прост и убедителен.