Чтение онлайн

– Это меня после парома качает, – сказала она, подходя к поручням и глядя на залив. Под парусом в сторону выхода из бухты на востоке плыла лодка. Ветер плотно прижал одежду Эйвы к ее стройному телу, и я понял, что Рубенс ошибался: утонченные линии выглядят привлекательнее. Когда она пригубила напиток, в бокале мелодично звякнул лед.

Примерно с полчаса мы разговаривали, как друзья, которые не виделись слишком долго. Погода. Нехватка индийских ресторанов. Когда-то знаменитая в Мобиле Азалия Трейл. Безмятежная и величественная красота ботанического сада Беллинграт. Я рассказал ей, как в Мобиле танцевали на своей версии фестиваля «Марди Грас» за много лет до того, как его стали проводить в Новом Орлеане.

Я выяснил, что Эйве Даванэлле было тридцать, отец – хирург-ортопед, мама – преподаватель французского. Она выросла в Форт-Уэйн, штат Индиана. Ее будущую карьеру определило то, что в тринадцать лет она прочла отцовскую книгу «Анатомия Грэя». Она в Мобиле уже шесть месяцев, но только сегодня попала на берег моря. Еще я выяснил, что она может понимать без слов, а молчание с ней – комфортно и содержательно.

Затем, примерно еще минут через пятнадцать, ее паузы вдруг стали напряженными, почти озабоченными. Ее глаза избегали моих, огонь в них исчез. Эйва села прямо и потерла лоб.

– Совсем забыла, – сказала она, – я же привезла вам копию предварительного заключения. Она у меня в машине. Я сейчас.

– Прямо сейчас мне это не нужно. Я могу подождать и окончательного заключения.

– После того как я доставила ее сюда по суше и по морю? Вы неминуемо получите это. – Ее улыбка была напряженной, как у человека, одновременно поднимающего тяжести.

– Тогда просто обобщите. Сходства и различия, в двадцати пяти словах или даже меньше.

Она снова потерла лоб.

– Я была поражена, насколько похожими были эти тела, как у близнецов. За исключением того, что, даже будь они братьями, Дэшампс работал вдвое больше: более выраженная мускулатура, особенно в верхней части тела.

– Прекрасно, – сказал я. – Это все, что мне нужно.

Она встала.

– Я принесу отчет.

– Я схожу с вами, – предложил я. – Покажу вам экзотические виды под домом. Вам понравится моя байдарка.

Она вручила мне свой бокал.

– Смешайте мне еще разок, пожалуйста. Не крепко. Я скоро вернусь.

Просто какие-то тени прошлого… Бен «Медведь» Эшли, мой первый напарник, тоже искал похожие способы выпроводить меня из машины: «Купи мне жвачку, Карсон», «Сбегай и возьми мне сигарет, дружище». Медведь вечно посылал меня в закусочную фастфуд, вместо того чтобы подъехать к окошечку на автомобиле. Я помнил дурное настроение Медведя, прежде чем он давал мне какое-нибудь очередное странное поручение. Пока не узнал правду, я думал, что это воспитание новобранца или демонстрация неофициальной иерархии.

Смешав еще два напитка, я вернулся на крыльцо и принялся ждать. На сердце было тяжело. Эйва вышла из машины со светло-коричневой папкой. Воздух вновь наполнился запахом мяты. Она покрутила головой, словно разминая шею. Через две минуты она уже смеялась, как звонкий колокольчик.

Признаки были налицо, но я должен был знать наверняка.

– Черт! – сказал я. – Мне нужно срочно вынести мусор. Если я забуду это сделать, завтра после обеда муравьи будут здесь повсюду.

– Муравьи? Конечно, – сказала Эйва. – Мерзкие создания.

Я вынул из контейнера наполовину пустой мешок с мусором, завернул его еще несколько раз для отвода глаз и направился вниз. Она заперла машину, поэтому я вынул из своей металлическую линейку, шестидесятисантиметровую узкую стальную полоску, которую просунул в щель между дверцей и оконным стеклом, чтобы отжать замок. Дверь машины Эйвы открылась через несколько секунд. В отделении для перчаток лежали обычные автомобильные документы плюс несколько пачек жевательной резинки, аэрозоль для освежения дыхания и другие пахучие сладости. Я заглянул под пассажирское сиденье. Ничего. Моя рука нырнула под сиденье водителя и обнаружила там длинный бумажный пакет, в котором хлюпнуло, когда я его вытаскивал. Внутри находилась литровая бутылка низкопробной водки, на треть пустая. Чуть ниже логотипа магазина, продающего спиртное навынос, стояло название и цена водки плюс дата и время покупки.

19:01. Число сегодняшнее.

Господи! Перед тем как приехать сюда, Эйва вылакала граммов триста крепкой выпивки. Неудивительно, что она вся светилась у дверей, – ее зажгла первая яркая вспышка энергии алкоголя. Но этому ненасытному пламени необходимо топливо, а легкий коктейль не мог обеспечить необходимые вольты; поэтому она и поспешила в машину за сорокаградусным допингом.

Медведь был алкоголиком, который прикладывался к бутылке под сиденьем, пока я покупал ему сигареты и гамбургеры. После десяти месяцев общения с ним я знал, что если Эйва может столько выпить и при этом выглядеть трезвой, то у нее серьезная практика. Она была достаточно опытной, чтобы понимать, что, оставив отчет в машине, может на виду выпить немножко, как птичка, и иметь повод припасть к своему источнику, если начнется жажда. Алкоголики – большие мастера по части того, как выпивать украдкой.

Началось затуманивание рассудка. После новой дозы спиртного стали проявляться первые эффекты опьянения, но она, видимо, уже не осознавала этого. Позволить ей ехать за рулем в Мобил было немыслимо. Я чувствовал себя жонглером-любителем, которому дали две горящие паяльные лампы и горящий фейерверк одновременно: как управиться со всем этим и не обжечься?

– Как ваша мусорная проблема? – громко спросила Эйва, когда я вернулся в дом. Ее бокал был полнее, чем когда я уходил, и я понял, что она уходила с веранды и сама налила себе. Похоже, это не лучший вариант начала отношений: она стянула мою выпивку, пока я вламывался к ней в машину.

– Решена. Сегодня ночью муравьи в моих штанах исключаются, – сказал я.

– Вы ч-ч-что-то сказали про ваш-ши ш-штан-ны? – Ее произношение из неустойчивого превращалось в невнятное.

– Так, ничего. Короткий комментарий по энтомологии.

– Этим-м-мологии? Это как появляются слова, верно?

Ее глаза начали слегка косить – реакция на размытость изображения. После нескольких секунд изучения часов на руке Эйва вдруг подскочила как ужаленная.

– Мне время спать. Должна бежать. – Она попыталась идти, но покачнулась, – У-у-упс, – сказала она, останавливаясь. – Ножка уже спит. – Она нагнулась и сделала вид, что массирует икры.