Послание
Шрифт:
Я кивнул и закрыл дверь. Я никогда не слышал, чтобы Клэр кому-то говорила «прошу вас», и никогда еще не видел ее такой прекрасной.
Глава 16
– Я внес несколько изменений в назначения, – сказал Скуилл, раскладывая на столе бумаги, словно раздавая карты. Я прихлопнул полетевший в мою сторону лист. – Не читайте раньше времени, Райдер, – сказал он. – Я сам вам все объясню.
На сегодняшнем совещании присутствовала обычная толпа. Плюс Блейзингейм привел одного из своих сержантов, Уолли Дэллера. Барлью стоял возле стены, отталкиваясь и снова опираясь о нее и еще больше заминая складки на своем и без того мятом коричневом пиджаке. Я чувствовал исходивший от него унылый запах пота, будто открыли давно запертый шкафчик в спортивном зале. Прежде чем сесть, он подождал, пока его хозяин раздаст бумаги.
Скуилл сказал:
– Одна из причин, по которой это дело катится в никуда, состоит в распыленности. Нет сфокусированности, плохое взаимодействие.
– Извините, капитан, – сказал я, – но ведь мы проводим совещания каждое утро.
Скуилл бросил свой листок на стол.
– Другая причина состоит в том, что я двух слов не успеваю сказать, чтобы вы не начали со мной спорить, Райдер.
– Я не спорю, я уточняю.
– Похоже, я собрал здесь всех остряков, каких только можно.
Гарри лягнул меня под столом ногой.
– Мы слушаем вас, капитан, – сказал он.
Скуилл подождал, пока установившаяся в комнате тишина стала тягостной.
– Все бегут в одном и том же направлении. Нам требуется специализация. Каждая команда возьмет свою часть задачи и будет ее решать.
Я открыл было рот, но удар коленом Гарри заставил меня умолкнуть. Скуилл щелкнул сияющим полированным ногтем по лежащему перед ним листку.
– Я сделал новые назначения. Я хочу, чтобы Наутилус и Райдер сконцентрировались исключительно на Дэшампсе. Я хочу знать всех, с кем он разговаривал за последние шесть месяцев, чем он питался, кого трахал в своих самых грязных снах.
Руки мои впились в край стола. Спокойно. Дыши глубже.
Скуилл тем временем продолжал:
– Что касается Нельсона, то я хочу, чтобы расследование продолжалось тем же образом, но уже под руководством сержанта Дэллера.
Уолли Дэллера?
– Спокойно, Карс, – шепнул мне Гарри.
Я любил Уолли. Все любили Уолли. Он был нашим комиком и знал невероятное множество всяких неприличных историй. Но у него было туннельное видение с аналитической точки зрения: попроси его сделать осмотр дороги, и он опишет разметку с точным указанием общего числа всех белых полосок. Я считал, что Нельсон находится на пересечении невидимых линий: он был первым; пропавшие газетные вырезки; образ жизни, которым скорее должен заниматься специалист по отклонениям психики. Уолли ничего не знал о психических дисфункциях, его понимание было на уровне доклада типа: «Здесь находится священник, раввин и шлюха с задранной юбкой…»
– Я прошу прощения у капитана, – сказал я, – но мы с Гарри уже установили контакты с людьми, близкими к Нельсону. Мы как раз распутываем ниточки, которые могут…
– Вы подобрались слишком близко к этим людям. Здесь нужен свежий взгляд и новые ниточки.
– Свежий взгляд? Вы имеете в виду начать все с самого…
– Вы ходите по кругу, это не срабатывает, – фыркнул Скуилл.
– В деле Эдриана я тоже двигался между жертвами, чтобы…
– Выйдите из комнаты, Райдер, к чертовой матери!
– Вы сказали, что мы ходим по кругу? Что это значит?
– Немедленно выйдите отсюда, Райдер! Здесь для вас все закончено.
– Там погибли люди. И ничего для меня не закончено. – Я чувствовал, как к горлу подступает горячий песок, голос становится хриплым.
– Вот мерзавец! – шепнул Гарри.
– Каждый раз, когда я пытаюсь что-то сказать, вы затыкаете мне рот, рассказывая, что я не прав, – сказал Скуилл. – Нарушение субординации – серьезный проступок в моем отделе, мистер. Убирайтесь-ка отсюда подобру-поздорову, пока вы еще детектив!
– Нарушение субординации? Да если вы думаете, что…
– Мерзавец,черт возьми! – прошипел Гарри.
Я захлопнул за собой дверь, сжимая в кулаке хрустящий скомканный лист с назначением. Я вернулся за свой стол и принялся ждать. Гарри появился через десять минут. Он не успел пройти и полпути от двери, как я уже был возле него.
– Уолли! Он поставил Уолли Дэллера вести расследование, Гарри! Он хочет отодвинуть нас от Нельсона. Почему?
Гарри тяжело сел и уперся кулаками в виски.
– Ну давай же, Гарри! Мы не можем ему позволить…
– Заткнись, Карсон. Хоть ненадолго. У меня уже уши болят, дай им отдохнуть.
– А какой-то парень отрезает людям головы…
Он стукнул кулаком по столу. Все, что было на нем, взлетело в воздух.
– Ты думаешь, я этого не знаю? Ты думаешь, мне все равно? Да? Ты думаешь, ты один человек на весь отдел, Карсон-блин-Райдер… дай пять, Гарри… мы подтерли им задницы, Гарри…
Я ткнул пальцем в сторону комнаты для совещаний.
– Там ты не сказал ни слова.
У Гарри задергалась челюсть.
– Не нужно рассказывать, когда мне открывать рот.
– Почему ты не поддержал меня?
– По той же причине, по которой не ставлю на скачках на хромых лошадей.
– Я пытался удержать дело Нельсона у нас в руках. Именно там будет прорыв.
Гарри поднял руку и, соединив большой палец с указательным, показал мне «ноль».
– Ты буквально на волосок не дошел до того, чтобы нас с тобой вышибли отовсюду, вот что ты сделал.
– Скуилл этого не сделал бы.
– Он делает это прямо сейчас, просто ты слишком туп, чтобы увидеть это. Он поддевает, ты вопишь. Он бежит к Хираму и рассказывает ему, что ты – не соблюдающая субординацию заноза в заднице, которой однажды повезло, но которая сейчас только путает все карты. Хирам кивает и говорит: «Делайте то, что должны, Терренс».
– Мы сможем раскопать все, если он даст нам свободу действий.
Гарри только закатил глаза.
– Что? – сказал я. – Скуилл не хочет раскрыть это дело?