Чтение онлайн

Она попыталась сделать шаг в сторону от Эрла, но он схватил ее за руку.

– У тебя что, дерьмо в ушах, Райдер? – заверещал он. – Ты не понимаешь, что говорят?

Джонни Ли почти незаметно двинулся в мою сторону. Эрл притянул Эйву к себе и воркующим голосом заговорил со мной через ее плечо:

– Эй, Райдер, эта дамочка говорит, что она доктор. Так ты играешь с ней в доктора, Райдер? Эй, Райдер, посмотри на меня! Мне интересно: может, ты хочешь поиграть в доктора с маленькой дамочкой прямо здесь? Провести ей медицинский осмотр?

– Прекрати плевать мне в ухо, – жалобно захныкала Эйва, пытаясь отодвинуться от Эрла. – И убери руку с моей сиськи.

– Отпусти ее, Эрл, – сказал я, потянувшись за палкой.

– Да пошел ты… – бросил Эрл и толкнул Эйву на меня.

Джонни Ли врезал мне сзади по ногам, словно наехала тачка с кирпичами. Я упал, и Эйва отлетела в сторону. Я стукнулся подбородком в собственное плечо, перед глазами вспыхнули голубые искры. Пока я откатывался в сторону, Эрл сильно ударил меня по спине ногой. Потом на меня набросился Джонни Ли, и я обрушил свою дубинку ему на голени. Он охнул и отскочил. Огни фонарей причала крутились перед глазами, когда я катился к краю, за которым плескалась грязная морская вода с пятнами бензина. Где-то по дороге я выронил свою палку. Джонни Ли нанес мне удар ногой в бедро, и я услыхал вопль – свой собственный. Я пытался нащупать в темноте дубинку, а Джонни Ли в это время молотил меня ногами по рукам. Если бы он попал мне в лицо, со мной все было бы кончено.

Я стонал и катался по земле, пока наконец дубинка не уперлась мне в спину – я оказался лежащим на ней. Я зацепил пальцем веревочную петлю на рукоятке, но в этот момент Джонни Ли упал на меня, схватил своей толстой, как окорок, ручищей за шею и ткнул лицом в песок. Окружающий мир начал расплываться. Я ощутил во рту вкус крови и услышал ритмичное шипение – признак приближающейся потери сознания. Я слышал, как смеется Эрл – где-то далеко, за сто миль отсюда. Я приподнялся, но тут же снова уткнулся лицом в песок. В глазах у меня потемнело. Я схватил дубинку обеими руками и на последнем дыхании что было сил ткнул ею назад, через плечо.

От раздавшегося рева у меня чуть не лопнули барабанные перепонки, и я почувствовал, что хватка Джонни Ли ослабела. Спотыкаясь, я поднялся на ноги, упал, снова поднялся… Я жадно дышал, дожидаясь, когда все вокруг перестанет кружиться передо мной. Джонни Ли извивался, словно разрезанный червяк, держась за физиономию и вопя, что он ослеп. Решив, что ему нужно как-то отвлечься от своего глаза, я врезал ему дубинкой по голеням и по предплечьям, попутно делясь своими соображениями насчет парней, которые подлавливают выпивших женщин. Эрл уже был в нескольких десятках метров от нас и все продолжал наращивать скорость. Когда рука моя устала молотить Джонни Ли, я позволил ему покинуть поле боя, и он уполз, оставляя на песке вонючий след из разных биологических жидкостей.

Эйва в беспамятстве лежала у столика для пикника. Я забросил ее на плечо и захромал к машине.

– Эйва, все это было бы чертовски забавно, если бы не было чертовски грустно! – назидательным тоном произнес я. Вместо ответа ее вырвало прямо мне на спину.

Пока я не столкнулся с вызывавшими содрогание выходами Медведя из запоев, я понятия не имел о токсическом воздействии на человека – почище змеиного яда! – больших количеств этилового спирта. В 6:00 утра я вернулся в дом после завтрака на веранде, сложил посуду в раковину на кухне и тут услышал тихие стоны из комнаты Эйвы. Она завернулась в одеяло и неконтролируемо дергалась, уперев сжатые кулаки в подбородок. Это происходило приступами: атака, расслабление, атака. Медведь, описывая эту фазу, назвал ее «распиливание на циркулярной пиле».

Я сел в изголовье Эйвы и убрал упавшие ей на глаза волосы. Она завернулась в одеяло еще сильнее. Губы ее пересохли. Я принес большой стакан яблочного сока и приподнял ее голову, чтобы она могла пить через соломинку. Попив, она откинулась назад и прикрыла лицо рукой.

– Что произошло вчера вечером? – прошептала она, прячась за ладонью.

– Ты отправилась гулять. К счастью, я успел приколоть тебе на воротник записку со своим адресом.

Она увидела на моем лице царапины и закрыла глаза.

– Есть у тебя что-нибудь выпить?

Я постучал по чашке рядом с ней.

– Яблочный сок. Содовая. Чай. Кофе.

– Чего-нибудь покрепче. Хоть немножечко. У меня все жутко болит. Мне действительно нужно выпить, Карсон. Господи, я клянусь тебе, что сделаю только один глоток! Это даст мне силы выйти на работу.

– Ты не пойдешь на работу.

– Тогда я ее потеряю! Мне нужно добраться домой и привести себя в порядок.

Она с трудом приподнялась, опираясь на руку, и глаза ее закатились – видимо, закружилась голова. Я схватил корзину для мусора, и Эйва высвободила туда содержимое своего желудка. Она снова упала на спину – глаза влажные и красные, на лбу капельки пота.

– Один глоток, и все. Мне это необходимо!Я потеряю работу, Карсон!

Я закрыл глаза и набрал побольше воздуха.

– Тебя сегодня не ждут на работе, Эйва. Я рассказал о твоей проблеме Клэр. Там все в поря…

– О господи, нет… ты не могэтого сделать. Скажи, что ты этого не сделал!

– Если ты сможешь оставаться трезвой, она…

– Почему ты так поступил со мной? О господи… блин… о господи…

Я старался рассказать ей все, но она отмахнулась от моих слов и еще сильнее завернулась в одеяло. Времени катастрофически не хватало: до понедельника оставалось пять дней, и если Эйва не получит никакой помощи кроме той, что смогу дать я, то уже никогда не выкарабкается. Я пошел на кухню, позвонил Медведю, договорился с ним и снова вернулся в спальню. Я прикинул, что есть два способа подтолкнуть ее встретиться с Медведем. Один: успокаивать, увещевать и убеждать – несомненно, самый безопасный. Либо я могу раскачать ее, используя сарказм, обиды и даже насмешки. Если, как я думал, она слаба духом, разрушена в самой своей основе, то возможен только первый вариант. Я сделал выбор, когда вошел в спальню. В ее покрасневших глазах светилась боль, но она пыталась выпутаться из постельного белья. Волосы на голове были как после торнадо.

– Давай выбирайся, где ты там, – сказал я.

– Пошел ты. Меня уже уволили. Я потеряла работу.

Я прислонился к стене и скрестил руки на груди.

– Сейчас все зависит от тебя.

– Но ведь это ты рассказал доктору Пелтье о моей…

– Я сказал ей правду. Ты не можешь работать. Ты даже встать не можешь.

– В течение дня я бы отошла, мне стало бы лучше. Но нет, этот Карсон-блин-Райдер должен был настучать великому доктору Пелтье!

– Насколько сложно выполнять обязанности, Эйва, после того как выпьешь?

– Я никогда не являлась на работу пьяной! – Она поджала губы и отвернулась.

– Ты гордишься, что не приходила туда навеселе, так получается? Восхитительно! Прошу всех встать, леди и джентльмены, и взглянуть на гордость окружного морга Эйву Даванэлле, королеву похмелья и невероятную мученицу. Но не подходите к ней слишком близко – по крайней мере, если вы в новой обуви.

– Ты ненормальный, отвратительный ублюдок!