Посланник
Шрифт:
– Как ротного зовут?
– Степанов Андрей Васильевич, старший лейтенант
Голос в трубке ответил.
– Андрей Васильевич? Это подполковник Брунов, ответственный по управлению ФСБ. Слушай меня внимательно, Андрей Васильевич, надо немедленно, мгновенно под-нять роту, оцепить весь периметр аэродрома, чтобы никто не вошел и не вышел. Все про-пуска на вход-выход отменяются независимо от должностей и званий. Особо это касается полковника Лугового. Это приказ, старший лейтенант. Поднимайте роту, тихо поднимай-те, никому не докладывая, ставьте бойцам задачу и ко мне сюда, в караулку.
– Но что случилось, товарищ подполковник, вы же сами понимаете, что приказ по телефону неустановленным лицом...
– Понимаю, старлей, понимаю. Нет времени на разговоры и объяснения. У тебя личный состав всего караула пропал с боевого поста, это не шутки. Поднимай роту, ставь задачу и ко мне.
– Извините, товарищ подполковник, караул в санчасти...
– В жопу ты себе эту санчасть засунь, в жопу.
– Сорвался на крик Брунов.
– Мерт-вы все. Приказываю поднять роту, оцепить аэродром, самому прибыть ко мне. Понятно?
– Есть товарищ...
Брунов бросил трубку, не дослушав. "Все у нас через жопу - так никто ничего не понимает", - ругался подполковник.
Он понимал, что блефует и нет уверенности в смерти солдат, одни предположе-ния. Но в данной ситуации лучше перебдеть.
– Иваненко, - окликнул он прапорщика.
– Слушаю, товарищ подполковник.
– Сколько времени до санчасти добираться?
– На машине минут пятнадцать, товарищ подполковник, пешком часа три, чуть меньше.
– Слушай боевой приказ, прапорщик, берешь мою машину и дуй в санчасть. Ра-зузнай там о ребятах, перед местными особистами не светись, не показывайся. Мне нужно знать одно - живы они или нет. Сразу же мне на сотовый позвонишь, вот номер.
– Брунов записал на листочке и протянул его прапорщику.
– Хоть умри, но узнай и отзвонись. По-нятно?
– Так точно, понятно товарищ подполковник.
– Выполняй.
– Есть выполнять.
Иваненко выскочил из караулки.
Очень важен был доклад прапорщика о солдатах, очень важен. Брунов пока еще о случившемся никому не докладывал, ждал результата. Пятнадцать минут он подождать мог, прикидывал пока план действий. Время не тянулось, оно элементарно стояло. Если солдаты мертвы - надо возвращать самолет назад, на это полномочий у него не было.
Истекли, наконец-то, пятнадцать минут, звонка не было. Прошло еще десять ми-нут. Брунов волновался, ходил туда-сюда по караулке.
– Товарищ подполковник, - обратился к нему один из солдат.
– Вы позвоните пра-порщику, я его номер знаю.
– Говори.
– Брунов набрал номер.
– Иваненко?
– Че надо кому?
– Это Брунов, что с солдатами?
– А, товарищ подполковник, все отравились, мертвые все.
– Сколько?
– Все, товарищ подполковник, одиннадцать солдат и прапорщик Травкин. Доктор сказал, что сильное пищевое отравление, съели чего-то, выяснять будут. Сейчас их в ма-шину грузят, на вскрытие повезут.
– Почему сразу не доложили?
– Так подумал, что погрузят, отъедут и я отзвонюсь.
"Идиот", - проскрежетал зубами Брунов, спросил в трубку:
– Луговой там?
– Здесь, товарищ подполковник, но меня он не видел.
– Это хорошо, Иваненко. Слушай меня внимательно. Солдаты не отравились, их убили. Твоя задача - незаметно проколоть автомобилю все шины и исчезнуть. Их не на вскрытие повезут, а закапают где-нибудь, чтобы не нашли. Проколоть все шины и исчез-нуть. На машину и сюда, приказ ясен?
– Ясно, товарищ подполковник, сделаем. Колоть не строить.
Брунов не мог дальше говорить - внутри у него все кипело. Как этот заморожен-ный дебил в армии служит?
Скрип тормозов - подъехала машина.
– Командир роты старший лейтенант Степанов, - представился вышедший офи-цер.
– Подполковник Брунов. Оцепление выставил?
– Так точно, выставил. Поясните подробнее - что случилось?
– Все твои одиннадцать солдат, Степанов, и прапорщик Травкин убиты. Весь ка-раул до единого. Луговой их увез отсюда в санчасть, пытается выдать убийство за пище-вое отравление, вывезти и уничтожить трупы. Я отправил туда прапорщика Иваненко, он подтвердил по телефону факт смерти и что Луговой пытается увезти мертвых. Приказал ему проколоть все шины на труповозке и вернуться сюда. Твоя задача, Степанов - не дать никому зайти-выйти с аэродрома, блокировать трупы в санчасти и задержать Лугового. Справишься или помощь потребуется?
– Справлюсь, товарищ подполковник, Лугового лично на портянки порву.
– Нет, старлей, его надо тихонько, без шума задержать и ко мне сюда привезти. Бери солдат и дуй, караул у мертвых поставишь, потом наши их заберут, выяснят, что за яд применили. А я с начальством свяжусь, много народа понаедет скоро. И еще, Лугового аккуратно бери, яд у него, живых солдат не потрави. Яд может быть контактного действия - пожал руку и все. Лучше его вырубить неожиданно, обязательно наручники одеть сзади, на воротник внимание обрати, туда часто яд вшивают. Сам его не обыскивай, здесь особый спец нужен. Давай, старлей, удачи тебе.
Брунов остался с одним солдатом в караулке, присел на табурет, закурил. Пора наступила и начальству доложить. Он достал сотовый. Внезапно вернулся Степанов.
– Товарищ подполковник, сколько солдат вы сказали в санчасти?
– Одиннадцать и прапорщик Травкин.
– В карауле двенадцать было, значит одного солдата нет.
– Да-а, дела.
– Брунов задумался.
– Здесь солдата с того караула тоже нет, Луговой с ним на контакт не пойдет, не тот уровень. И автоматы все, - рассуждал подполковник.
– Полагаю здесь возможны два варианта - Иваненко обсчитался в санчасти или он в уле-тевшем Антее.