Чтение онлайн

Есть, Шеф, вам бы в нашей академии преподавать.

– Спасибо, полковник, мне и своей работы хватит. Все, езжайте отсыпаться, а то завтра никакой будете с недосыпа. А голова нужна ясная, для других действий спецназ есть, - немного уколол Синицина Михайлов.

ХХХI глава

Цех по сбору истребителей, или как их ласково называли - Сушки, встал. Непри-вычная тишина не успокаивала, наоборот, немного волновала и будоражила. Некоторые из работяг видели цех словно впервые. Раньше приходили на рабочее место и приступали к работе, особо не осматриваясь. Где-то рядом сверлили, клепали, точили, винтили. Каж-дый работал в своем небольшом пространстве. Привычный шум, а тут тишина. Цех стал большим и объемным, было время осмотреться и даже пройтись по нему от безделья.

Рабочим ничего не объяснили, распорядившись временно прекратить работу. И каждый гадал по-своему отчего. То ли ученья какие, то ли нововведенья, то ли еще какая хрень появилась в голове начальства. Суетились и бегали лишь учетчики, записывая, счи-тая, помечая выданные в свое время приборы и материалы. На складах сверяли каждую учетную гаечку.

Главное, что волновало работников - могут приостановить выплату зарплаты. Поэтому временной вопрос простоя становился решающим для всех.

Ходили, курили, обсуждали ситуацию в кулуарах, спрашивали начальника цеха. Но он сам ничего не знал - директор распорядился, ничего не объяснив. Считал, что должность обязывает и напускал на себя важность, объясняя, что завод секретный и так надо. Типа - знаю, но сказать не могу.

Когда начали считать, учитывать, проверять приборы, материалы и оборудование, понял, что идет элементарный учет, ревизия. Но не понимал: зачем надо останавливать производство. Люди в цехе проверенные и воровства нет. А, может, есть, поэтому и кутерьма такая? Если так, то все на кадры не спишешь, и ему отвечать придется. Решил сходить к директору.

– Что тебе, Стебловский?
– Недовольно спросил директор.

– Народ волнуется, Эммануил Федорович и я, естественно, тоже. Ревизия нача-лась, производство остановили - кража какая что ли?

– Генеральный позвонил из Москвы и приказал, сказал, что позже чуток объяснит. Так что никакой кражи нет, Виктор Михайлович, не волнуйся. Сам ни черта не понимаю, - развел руками Головянко.
– А ты Лугового давно видел, не у тебя он случайно сейчас?

Стебловский успокоился, отлегло немного от сердца. Главное - кражи нет, а ос-тальное все уляжется.

– Лугового?
– Начальник цеха задумался.
– Давно, на прошлой неделе, наверное. Зачем мне черт с рогами, чем меньше контрики ходят, тем лучше.

Головянко ухмыльнулся.

– Что же ты его так не любишь?

– Баба он что ли? От особистов одни неприятности, чего от них ждать. В прошлом месяце у меня лучшего прибориста уволил, откопал где-то, что тот по малолетству сидел за кражу. Двадцать лет прошло, мало ли что в юности было, а он еще и на меня наехал, типа я всякий сброд собираю. Я не сброд, я специалистов, как воздух ищу. Не хороший он, тридцать седьмого выкормыш. А-а-а, - Стебловский махнул рукой и вышел из кабинета.

Луговой всегда его раздражал своей необоснованной подозрительностью. Кто ви-дит в людях только плохое - сам непорядочный человек, считал он.

После уходя начальника цеха Головянко задумался. Обстановка нервировала, на-прягала. Главное - неизвестно что делать. Почему генеральный не звонит? Прекрасно же понимает, что мы волнуемся. Волнения - черт с ними, с волнениями. Делать что, что де-лать? Ждать сидеть? Он набрал номер Лугового - не отвечает, решил позвонить на рабо-чий телефон.

– Полковник Синицин, - прозвучал ответ.

Что за чертовщина, какой Синицин? Ничего не понял Головянко.

– А вы кто?
– прямо спросил он.

– Полковник Синицин, - вновь прозвучал ответ.
– Представьтесь, пожалуйста.

– Я директор завода. Вы кто такой, поясните?

– Добрый день, Эммануил Федорович. Я к вам сейчас зайду.

Что еще за Синицин, где Луговой, почему цех встал? Куча вопросов, а ответов нет. Сняли Лугового - нового должны представить - не представляли. Может и Синицин это. Не успели? Вряд ли. Что-то все здесь не так. Головянко нервничал, очень нервничал.

В кабинет вошел мужчина.

– Полковник Синицин, вы со мной разговаривали, Эммануил Федорович.

Головянко указал рукой на кресло.

– Присаживайтесь, кто вы?

Синицин протянул удостоверение.

– Олег Игоревич, ФСБ России, центральный аппарат, г. Москва.

– Из Москвы даже?
– Головянко вернул удостоверение, стараясь скрыть волнение.
– К нам по какой милости?

– Собственно я не к вам приезжал, но пришлось задержаться и даже посетить. ЧП у вас, Эммануил Федорович, ЧП. Поэтому договоримся так - я задаю вопросы, вы отве-чаете. Потом наоборот, если вопросы у вас появятся.

Он видел, как затряслись руки у директора, значит, тактика его верна, что-то скрывает директор, беспокоится.

– Хорошо, Олег Игоревич, какое ЧП?

– Мы же договорились - вопросы задаю я, потом вы, - Синицин вежливо улыб-нулся.

– Я готов ответить на все ваши вопросы. Только вы мне поясните, что за ЧП? Я все-таки директор завода.

Синицин понимал, что Головянко тянет время, ему крайне важно знать о каком ЧП идет речь. В зависимости от этого сориентироваться - что отвечать и как. Директор побледнел, руки тряслись, но говорил четко, не смотря на жалкий вид.

– Не хотите отвечать здесь, Эммануил Федорович, поедемте в управление, допро-шу вас там.

– Это что допрос, на каком основании?
– Еще более разнервничался Головянко, достал из пиджака и положил под язык таблетку.

– Здесь беседа, в управлении был бы допрос, раз вы не хотите говорить.

– Да поймите вы, - директор подбирал слова, - я руководитель завода, секретного, между прочим, завода, а вы ничего не объясняете. А-а, - махнул он рукой, - спрашивайте.