После дождя
Шрифт:
Девочка явно не привыкла к такому, подумал Баэльт, позволяя Робартону проскользнуть вперёд.
Мрачноглаз прошагал мимо стены, которая была густо покрыта алыми брызгами крови, взлетел по лестнице и замер, прислушиваясь. Миг спустя он влетел в небольшую комнатку, крутясь волчком и оглядываясь.
Труп охранника, труп работника цеха, труп помощника, того назойливого парня, имя которого Баэльт забыл.
Ирвин резво последовал за ним, поспешно натягивал тетиву арбалета, то ли кривясь, то ли ухмыляясь.
– Как думаешь, Мрачноглаз…
– Заткнись!- прошипел Баэльт, указывая ему на мощные створки дверей. Ирвин понял его с одного взгляда – юстициар приник к стене чуть сбоку от дверей спиной, готовый ворваться в помещение по приказу Баэльта. Рядом замерли трое стражников.
– Как думаешь, он ещё жив?- спросил Робартон, улыбаясь сквозь рыжеватую бородку. Чего он вечно улыбается во время того, как вокруг творится всякое дерьмо?..
– Сейчас узнаем,- прорычал Баэльт, берясь рукой за ручку двери.- На счёт три. Раз, два.. Три!
Сердце провалилось куда- то, когда ручка не поддалась.
– Твою мать!- гневно прошипел Баэльт.
Но тут же ярость сменилась волной всепоглощающей надежды.
Может, старый добрый Гус заперся в своём кабинете, и до него не добрались? Может, он жив, и сейчас, дрожащий, прячется в шкафу?
– Мастер Гус!- крикнул Баэльт, грохоча в дверь.- Вы там?
Ему не ответили. Разумеется, старик боится.
– Дверь,- отрывисто скомандовал севшим голосом Баэльт.
Один из стражников саданул ногой в район дверного замка. Дверь вздрогнула, раздались хруст и треск – и створки поддались.
В следующий миг двое стражников влетели внутрь с оружием наготове.
Баэльт вошёл следом, хрипло дыша и выискивая глазами угрозу.
Пусто. Никакого разгрома. Всё аккуратно, если не считать щепок на ковре и колышимых ветром из окна бумаг.
Ничего. И никого.
– Господин Фортас?- дрожащим голосом спросил Баэльт, не особо ожидая ответа.
Ему никто и не ответил.
Баэльт с разочарованным криком ударом ноги опрокинул кресло.
– Тут пусто, господин юстициар,- хмуро заметил сержант.
– Я вижу!- рявкнул Баэльт в ответ.- Вижу! Живо идите вниз! Разыщите мне Вигора Белого! Любой ценой! Задействуйте все силы!
– Мы уже искали его, и…
– Живо!- весь мир стал угловато- красным, злобным и враждебным. Ярость обжигала Баэльта.
Сержант нахмурился, стукнул кулаком по груди и вышел. Его люди последовали за ним.
Баэльт уронил руки вдоль туловища, едва не выпустив меч из пальцев.
Когда всё было отлично, Гусу вздумалось сдохнуть. И при этом позволить разгромить к демонам весь свой цех. После такого Эрнесту непросто будет усидеть в своём проклятом кресле Торгового Судьи!
А это значит, что никакой справедливости в ближайшее время Веспрем не увидит. Лишь новую волну гнёта.
– Твою мать,- Баэльт покачал головой, глядя на Робартона.- Твою ж…
– Слева!- арбалетный болт просвистел совсем рядом.
Баэльт метнулся через здоровенный стол. Во все стороны полетели бумаги, брызнули чернила.
Юстициар очутился на полу, посреди перьев и чернильниц.
– Имейте демоны Сестру…- с придыханием выдохнул Ирвин, и Баэльт встал на дрожащих ногах.- Мрачноглаз, это полный…
– Вижу,- сглотнул Баэльт, утирая лицо от чернил и лишь размазывая их.
Гус полусидел в большом шкафу, посреди сломанных полок и кип бумаг. Его руки были разведены в стороны, будто бы в осуждающе- удивлённом жесте. А стеклянные глаза на худом лице отрешённо смотрели куда- то в сторону.
Робартон подскочил к нему и дотронулся до шеи.
А затем медленно покачал головой.
– Мертвец.
Баэльт медленно выдохнул.
Великолепно. Просто великолепно, подумал Баэльт, устало плюхаясь на кресло цехмейстера.
– Поздравляю, юстициар Робартон,- сухо проскрипел он, извлекая из внутреннего кармана веточку плакта и запаливая её о чудом оставшуюся стоять свечку.- У вас феноменальные навыки стрельбы из арбалета.
– Он шевельнулся,- огрызнулся в ответ Ирвин, быстрым шагом пересекая комнату и выглядывая в распахнутое окно.- Похоже, отравлен. Думаешь, убийца ушёл через окно?
– До воды дотянуть с балкона можно?
– Вполне…- прикинул Ирвин.
– Вот и ответ,- Баэльт потерянно покачал головой. Сколько надежд разом умерли с Гусом?
– Думаешь, это Рин?
– Кто ещё?- фыркнул Баэльт.- Объяви награду за его голову. Мне это надоело.
– Объявлю, конечно,- Робартон опасно улыбнулся. Сволочь, ты этим наслаждаешься?!- - Эрнест вломит нам за это, да? В смысле, тебе?
В его голосе была надежда.
Баэльт с радостью разрушил её. Сделал драматичную паузу, чтобы дать этой надежде под шелест дождя укрепиться, а потом…
– Всем он вломит. Всем подряд. Он только- только замял историю с Рибуром – и тут смерть Гуса. После «Дырявой бочки» и взрыва складов.
Баэльта передёрнуло при мыслях о том, что может теперь устроить Торговый Судья.
– Значит, старик опять начнёт беситься?
– Что- то вроде. И в этот раз попадёт всем, Робартон – и тебе, и мне.
– Моя премия…- проскулил Ирвин, и его синие глаза наполнились неподдельной тоской.
– Мои идеи,- вторил ему Баэльт, пустым взглядом одного глаза глядя на договор о поставке «чёрной полыни» в Ксилматию.
– Мои боги…- раздалось с порога, и оба юстициара подняли глаза на Мэли.