Чтение онлайн

Какой соблазн!

«С ума сошел?
– мысленно прикрикнул Президент.
– Тут же все выплывет наружу!..»

–  Ты про черные ящики?..
– глумливо осведомился все тот же шепоток.

«Я про гремлинов! Ящик, допустим, смолчит, но гремлины-то молчать не станут!..»

Портнягин не выдержал и зажмурился, но даже это ему не помогло. Вспышка в небе на миг затмила солнце. Веки как бы истаяли, став желто-розовыми и почти прозрачными. А потом по округе словно хватили огромным тугим кулаком- блуп!.. Звук был настолько плотен и упруг, что воспринимался чуть ли не осязательно.

Глеб сделал над собой усилие и открыл глаза, нечаянно подгадав мгновение, когда в небе полыхнула еще пара таких же ослепительных вспышек - и по округе уже хватили не одним, а двумя кулаками сразу.

Осененная золотисто-алым сиянием толпа на том берегу стояла невредимая. Зато в вышине над почерневшей Чумахлинкой вздувались несколько белых шаров с темными прожилками. Из густого молочного дыма, беспорядочно кувыркаясь, выплывали черные обломки. Это, не устояв перед чудотворной силой иконы и благородной яростью лыцкого народа, взрывались в воздухе штурмовики шестого флота США…

Президент стоял оцепенев.

–  Дружище… - еле слышно выдохнул он.

На столь щедрую благодарность Глеб даже и не рассчитывал. Нет, не обломки - золотой дождь падал на Баклужино: займы, инвестиции, гуманитарная помощь… Вступление в НАТО, черт побери!..

И этот дурак еще собирался выйти в тираж! Чуть ли не сам в Гаагу просился!..

–  Нет, дружище… - сдавленно произнес Глеб Портнягин, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
– Мы еще с тобой повоюем…

2000 г.

Вот вам, значится, Лыцк, град партийно-православной формации… Вот вам, стал-быть. и Баклужино, «закордонный прогнивший Запад», место, где темные силы злодействуют!.. А между ними - ни в тех, ни в этих - город Суслов, в котором - ВООБЩЕ НИ-ЧЕ-ГО! Ничего заметного хоть для мирового сообщества, хоть для отечественного общества, хоть и для черной нечисти. Одна Суслову и слава - Гильдия служебных псов, последних разумных и честных служак будущего нашего!

«Сказка - ложь, да в ней намек…» Читайте. Смейтесь. И - думайте!

С собаками в Капитолий не пускали.

Ратмир сидел на привязи рядом с шершавым бетонным столбом, время от времени пытаясь избавиться от намордника. Делал он это без особого старания. Давно уже ставшая привычной ременчатая снасть не причиняла ему особых неудобств - просто надо было хоть чем-то себя занять. Утро выдалось душноватое, зато спокойное. Никто не толпился на асфальтовом пятачке и на полого восходящих ступенях, не требовал справедливости, не вздымал картонок с коряво начертанными лозунгами. Врождённое чутье подсказывало Ратмиру, что свора шумных двуногих существ если и сбежится сегодня к Капитолию, то позже - за полдень, в самую жару.

Людских скоплений Ратмир побаивался - и не без причины. Не далее как вчера на этом самом месте его старому знакомцу Рыжему Джерри рассекли ухо спекшимся комком земли, по твердости не уступавшим камню.

Несомненно, прискорбное это происшествие не на шутку встревожило собаковладельцев, поскольку лечить - еще дороже, чем держать. Во всяком случае, на привязи Ратмир пребывал в гордом одиночестве, что уже само по себе слегка тревожило. Пять машин у парапета - и никого рядом. Ни двуногих, ни четвероногих. Вдобавок хозяин, уходя, впервые предложил псу остаться в салоне, каковое предложение тот, естественно, с презрением отверг. Возможно, зря.

В безоблачном небе время от времени раздавалось некое громоподобное ворчание, на которое давно уже ни одна собака в городе внимания не обращала. Гремит - и пусть себе гремит.

–  Кутька, фас!
– послышался сзади звонкий детский голос.

Ратмир оставил в покое намордник и, приподняв брыластую морду, перекатил круглый коричневый глаз туда, где, отделенная от проезжей части узким тротуаром, лениво колыхалась за черной чугунной решеткой перистая листва акаций.

Возможно, озорной возглас был адресован вовсе не ему. Тем не менее возникло нехорошее предчувствие. Ратмир наморщил выпуклый лоб и, тихонько заскулив, уставился на высоченные дубовые двери - за ними недавно скрылся человек, которого пес чтил, как бога. И хотя хозяин каждый раз благополучно выходил из недр розовато-белой громады с куполом и колоннами, беспокойство всегда терзало Ратмира до того самого мига, когда послышатся знакомые шаги, грубоватая сильная рука потреплет небрежно по холке, открепит поводок от столба, и единственный в мире голос прикажет негромко: «Ратмир! Место!» После чего можно будет, ни о чем уже не заботясь, метнуться стремглав в открытую дверцу машины и, повизгивая от радости, взгромоздиться на заднее сиденье.

Тяжелая дубовая дверь приоткрылась медленно и бесшумно, но к великому разочарованию Ратмира на крыльцо ступил всего-навсего юный охранник с неподвижным хмурым лицом. Вытянул зубами сигарету из пачки, достал зажигалку, хотел прикурить - как вдруг увидел собаку. Замер. Затем, недобро прищурившись, двинулся вниз по ступеням.

Ратмир скучающе поглядел ему в глаза и с вызовом почесал за ухом. Охранников он не боялся. Рослые парни в пятнистой униформе, несмотря на такие грозные с виду резиновые палки у пояса, обычно опасности не представляли. Но этот был новенький. Вдруг его забыли предупредить, что зарегистрированных трогать нельзя!

Вскоре лицо юноши выразило легкую досаду - он наконец-то заметил намордник, бляшку и поводок. Расслабился, прикурил - и, недовольный, вернулся к дубовой двери, возле которой стояла урна с государственным гербом.

Ратмир проводил пятнистую униформу надменным взглядом и подумал вдруг, что Джерри - при всех его достоинствах - пес, между нами говоря, скверный. Того и гляди выкрутит голову из ошейника да ударится в бега. Вроде и мастью взял, и экстерьером, а комком бросили - завизжал, закрутился, как последняя шавка. Ты пес! Умей за себя постоять! Рявкни, оскалься или вот, как сейчас, лениво поглядев в глаза, почешись с независимым видом…