Чтение онлайн

Купленный Юхновским юрист хотел ему возразить, но на этот раз Резник, бросив на него злой взгляд, предпочел сам высказаться.

— Хорошо, мы рассмотрим также и предложение господина Юсупова. Но мой юрист не совсем правильно сказал вам о моей готовности уступить кому-либо «Алтайский самородок», — не без ехидства уточнил он. — Да, мы предварительно согласовали текст такого договора с одним из претендентов, но окончательного решения я еще не принял.

«Ну что ж, это значит — шансы у нас еще есть», — немного успокоился Виктор и вскоре под каким-то благовидным предлогом покинул столь неприятное для него сборище.

* * *

Петр еще делал утреннюю зарядку с гантелями, когда ему по мобильному позвонил Казаков.

— Ну, вот — все подтвердилось! И доказывать нечего, — взволновано сообщил он. — А я ведь всегда тебе это говорил!

— Ты это о чем? — не понял Петр. — Что подтвердилось?

— Что Голенко — предатель, и они с Резником — одна шайка мошенников!

Поскольку Петр не ответил, ожидая объяснения, Казаков, вне себя от возмущения, рассказал о вчерашнем банкете:

— Наглость этих мерзавцев переходит все границы! Представляешь? Они за столом открыто хвастались, как ловко присвоили «Алтайский самородок»! И больше всех, — он сделал паузу, задохнувшись от гнева, — твой липовый друг детства! Он превозносил Резника и свою роль в их авантюре. И все это — в моем присутствии! Может, теперь ты поймешь, какой он гад?

Петр почувствовал такую боль в сердце, что чуть не выронил гантель, которую продолжал держать в правой руке. У него даже на секунду помутилось в голове. Но он выдержал этот новый удар и, цедя слова, с горечью произнес:

— Ну что ж,.. вы были правы... Все указывало... на это. Но не хотелось верить...

Он тяжело вздохнул и спросил:

— Так ты что, не стал говорить о покупке акций?

— Почему же? Тем более надо вырвать концерн из рук жуликов! Резник уже ведет торг с Юхновским, но согласился рассмотреть твое предложение.

Казаков сделал паузу и удрученно добавил:

— Но меня, Петя, с души воротит от того, что негодяи, по которым тюрьма плачет, еще получат от тебя за то, что украли!

— Ладно, не бери в голову, — постарался успокоить его Петр. — Им это даром не пройдет! Я сейчас еду к отцу, и мы обсудим, как одолеть их банду.

— Выходит, вы помирились? — обрадовался Казаков.

— Считай, что так. Мой дед — отличный парламентер.

Петр еще с вечера договорился с отцом о встрече у него в агентстве. Вера Петровна, разумеется, сообщила о его приезде дочери, а Степан Алексеевич убедил зятя сделать первый шаг к примирению, пригласив обсудить результаты проведенного расследования. Вот и теперь, когда завтракали на кухне, ученый-педагог напутствовал внука:

— Ты только избегай разговора о разводе. Обсуждайте вопросы разоблачения жуликов, и общее дело вас сблизит!

— Но отец непременно затронет эту тему. Ведь Юрик — продолжатель нашего рода. Как же мне ее избежать? — удрученно пожал плечами Петр.

— Вряд ли затронет. Он ведь тоже осуждает Дашу. А если об этом заговорит, заверишь, что своего сына Юхновскому не отдашь!

Старый профессор все же плохо знал своего зятя. Михаил умел сдерживать чувства и был тверд в убеждениях. Он сухо встретил сына, лишь поздравив с приездом и новым большим успехом, а когда Петр сел в предложенное ему кресло, первым делом спросил:

— Надеюсь, теперь ты не позволишь этому ворюге Юхновскому усыновить потомка князей Юсуповых? Хватит ли у тебя средств, чтобы с ним побороться?

— Я ушел от Даши, папа, заботясь о Юрочке, и этому олигарху никаких денег не хватит, чтобы я отказался от сына!

— Закон на твоей стороне, но мы живем в самой коррумпированной стране, — хмуро напомнил ему отец. — Тебе дорого обойдется, если он начнет кампанию за лишение тебя родительских прав.

Петр хорошо понимал это; он хмуро молчал, и отец сам решил укрепить в нем силу духа:

— Ничего, лишь бы ты твердо решил ему не уступать! Не так уж он неуязвим! — с мрачной уверенностью заявил он. — Его конкуренты не дремлют: в прессе то и дело его обвиняют в неуплате налогов.

Михаил сделал паузу, как бы не решаясь говорить, но все же, смущенно подбирая слова, сказал:

— Я ведь, как узнал, что Даша... за него... выйдет замуж, начал читать,.. что о нем пишут. В общем,.. начал расследование. Думаю,.. это пригодится.

Разговор тяготил их обоих, и Петр перевел его на насущное.

— Ну, а как идет поиск пропавших денег? Удалось получить хоть какие-то доказательства связи с их хищением Резника? Ведь уже ясно — это его рук дело!

— Моими сыскарями проделана большая работа: проведена экспертиза и выявлена подделка всех финансовых документов; установлены владельцы фирм-однодневок в оффшорах, которым переведены деньги концерна. Все они — граждане Украины и, более того, одесситы, но следствие по ним затруднено.

Михаил умолк, явно не желая открывать сыну подробности. Однако Петр проявил настойчивость.

— Ты все же скажи, что тормозит дело!

— Резник недаром уголовный «авторитет». Он хитрый и сильный противник, умеющий заметать следы, — Михаил угрюмо насупился. — Оба исчезнувших с деньгами подставных фирмача имели фальшивые документы, и, кроме того, один был вскоре убит, а второй — уже по другому делу — отсиживает срок в греческой тюрьме.

Он немного поколебался и открыл основную причину задержки следствия:

— Чтобы доказать связь обоих с Резником, надо расследовать на месте убийство одного и съездить в Грецию к другому. А у меня на это нет денег.