Чтение онлайн

— Доченька! Где же ты так загорела? Сейчас ведь на дворе зима, — встретив ее в дверях, удивленно всплеснула руками Анна Федоровна. — Ну проходи, поговорим — пока Юрочка спит. Я просто сгораю от любопытства!

Даша вручила матери дорогие подарки — для нее, отца и сына, — сбросила на кушетку короткую норковую шубку и прошла вслед за ней в гостиную, где они удобно устроились рядом на диване.

— Ну рассказывай! — нетерпеливо попросила дочь Анна Федоровна. — Обо всем: и как он к тебе, и какая у него яхта, и куда вы на ней плавали. Счастливица! Я и не мечтала никогда о таком!

Однако у Даши был не слишком счастливый вид, и, порывисто обняв, мать посочувствовала:

— Разве я не понимаю тебя, доченька? После твоего молодого красавчика Лев Григорьевич вряд ли способен в себя влюбить. Но что дала тебе эта любовь? Сплошные страдания! А сейчас тебя ждет благополучная и интересная жизнь!

— Она мне Юрочку дала и много счастья, мама! — тяжело вздохнула Даша, однако, пересилив нахлынувшую грусть, бодрым тоном добавила: — Но жизнь продолжается и, уверена, принесет много хорошего.

— Еще бы! С таким видным мужем весь мир будет у твоих ног! — с жаром подхватила Анна Федоровна. — И Юрочке обеспечено завидное будущее. Ведь кроме всего прочего ему будет принадлежать «Алтайский самородок». Ты сказала по телефону, что Лев Григорьевич его выкупил. Это правда?

— Да, это так. Он выполнил все обязательства, вел себя по-джентльменски безукоризненно, и я должна выйти за него замуж, — с печальной решимостью ответила ей Даша. — Конечно, многие меня осудят: мол, я молода, красива, а вступаю в новый брак без любви.

Она снова тяжело вздохнула, и на глазах у нее выступили слезы.

— Но разве они знают, мама, что я никогда никого, кроме Пети, не смогу полюбить? Поэтому и выйду за Льва Григорьевича — чтобы не быть одной.

Отлично понимая материнским сердцем, что творится в душе дочери, Анна Федоровна подавленно молчала, и Даша, чтобы разрядить напряженность, стала рассказывать ей о путешествии на яхте, не жалея красок описывая все увиденное во время плавания по Средиземному морю до Канарских островов.

И лишь под конец вновь вернулась к больной теме.

— Знаешь, мамуля, несмотря ни на что, я хочу отдать Пете его акции «Алтайского самородка», — раздумчиво сказала она, как бы испрашивая совета. — Юрочка еще слишком мал, и только родной отец сможет с толком управлять этим концерном, так как сам его создал.

— Что за блажь? Найдутся и другие специалисты, — энергично возразила Анна Федоровна, но проницательно взглянув на дочь, горько вздохнула: — Вот беда — так беда! Когда ты уж выбросишь его из сердца? Пора поставить точку!

— Никогда! — горячо бросила ей Даша и, взяв мобильник, висевший у нее на цепочке, набрала номер Розановых, который помнила наизусть.

— Доброе утро, Вера Петровна! — смущенно произнесла, услышав знакомый грудной голос. — Извините за беспокойство! Вы меня узнаете?

— Конечно, узнала, но никак не ожидала, что позвонишь, — сухо ответила ей бабушка Петра. — Наши все тебя осуждают.

— Даже учитывая, что Петя нас бросил? — с горечью напомнила ей Даша.

— Даже так. Мало ли ошибок совершают люди, упав духом. Зачем же было так торопиться? — голос Веры Петровны прервался от волнения. — Ты знаешь, как тебе симпатизировал Степан Алексеевич. А теперь и он возмущен!

Даше было так горько и обидно от их несправедливости, что ей захотелось прервать разговор. Но все же любовь и жалость к Петру пересилили обиду, и она с достоинством произнесла:

— Легко судить со стороны чужое горе. Неблагодарное это дело. Я очень надеюсь, что по прошествии времени вы поймете свою ошибку. Мне не в чем оправдываться, и звоню вам, чтобы передали Пете: несмотря ни на что, он может получить обратно контрольный пакет акций «Алтайского самородка».

— Как это? Бесплатно? — не поняла Вера Петровна. — Я знаю от Пети, что его приобрел этот олигарх, за которого ты выходишь замуж.

— Эти акции будут принадлежать Юрочке, и Петя получит их бесплатно, — объяснила Даша. — «Алтайский самородок» — его детище, и он не обидит сына.

Она ожидала, по меньшей мере, благодарности, но ее не последовало.

— Что ж, это благородно с твоей стороны. Видно, еще любишь Петю, — сразу потеплевшим тоном произнесла Вера Петровна. — Я ему, конечно, передам, но не сомневаюсь: он ничего не примет от вас с Юхновским! — и с гордостью за внука добавила: — К твоему сведению: Петя снова «на коне» и пытался сам выкупить свои акции, но твой олигарх его опередил.

Вера Петровна сделала паузу и дипломатично закончила разговор:

— Все же, спасибо, что позвонила! Вам с Петей еще предстоит совместно воспитывать сына, от этого никуда не деться. И нам надо общаться — Юрочка наш единственный правнук.

* * *

Срочно занявшись переоформлением документов и продажей контрольного пакета акций «Алтайского самородка», юрист Резника сообщил Дмитрию об обструкции и коллективной отставке дирекции концерна только после полудня, когда тот обедал в ресторане. При этом он, конечно, скрыл — во избежание осложнений — аннулирование его прав на акции. Такой полный провал привел Голенко в ярость. «До чего обнаглели субчики! Много о себе возомнили. Всех уволю! Незаменимых нет», — мысленно негодовал он, с расстройства выпив целую бутылку коньяка, хотя был за рулем.

— Все! Мне надо срочно ехать в офис и — пока там безвластие — брать бразды правления в свои руки, — вслух решил он, заряжаясь жаждой деятельности. — Как главный пайщик имею право! А желающих стать директорами — хоть отбавляй. Сук, которые на все пойдут ради карьеры, сколь угодно!

Наскоро расплатившись, Голенко сел в свой новенький навороченный джип «Тойота» и помчался на Даниловскую в офис концерна. Бумажник у него был набит валютой, и того, что его могут прихватить выпившим, он не боялся. «Менты, конечно, только и караулят крутые тачки, — мысленно усмехнулся он, представив, как его останавливают, — а перед сотней баксов никто не устоит!»