Чтение онлайн

У Даши непроизвольно выступили слезы. Он вытерла их платочком и, взяв себя в руки, печально ответила:

— Как я ни умоляла, Петя от нас уехал, сказав, что не вернется. Это он затеял развод, а Юхновский его лишь ускорил.

Она горько вздохнула и добавила:

— Мне было невыносимо больно и обидно — и за себя, и за сына. Когда Петя ушел, я не могла оставаться дома. Вот и согласилась на предложение Льва Григорьевича.

Даша подавленно замолчала и все же, с трудом пересилив себя, смущенно опустив голову, призналась:

— И еще... Хоть Петя нас бросил, мне очень было жаль его,.. ведь из-за каких-то жуликов он потерял все, чего с таким трудом добился,.. рискуя жизнью. А Юхновский мог помочь мне все ему вернуть...

«Так вот в чем дело! — у внимательно слушавшей Светланы сжало сердце. — Она решила выйти за этого олигарха, чтобы помочь Пете, хотя он от нее ушел. Как же она любит нашего сына!» И порывисто бросившись к Даше, нежно обняла бывшую невестку.

— Бедненькая моя! Как я тебя понимаю, — приговаривала Юсупова, целуя ее мокрое от слез лицо. — Петя не достоин такой большой любви!

И выпрямившись, повернулась к мужу:

— Миша! Я буду молить Бога, чтобы простил Петю. Неужели ты не понял, что решив выйти за Юхновского, Дашенька думала не о себе и даже не о Юрочке? Она это сделала ради нашего неблагодарного сына!

Теперь и Юсупову все стало ясно, и у него потеплело на сердце. «Как знать, может, не все еще потеряно?» — с надеждой подумал, а вслух, доброжелательно глядя на бывшую сноху, сказал:

— Ладно, Дашенька, не будем больше об этом! Мне очень дорог внук: он ведь потомок древнего рода — ты это знаешь. Но теперь признаю: ты вправе взять в спутники жизни более достойного тебя человека.

Он удрученно замолчал, но все же не удержался и добавил:

— Но только не Юхновского! Тогда у нас мира не будет.

Даша несогласно покачала головой.

— Я знаю, как у всех олигархов, у него много врагов и завистников — достаточно почитать прессу. Но Лев Григорьевич — неплохой человек, — убежденно сказала она и привела довод: — Вряд ли бы другой крупный бизнесмен, заплатив огромные деньги за акции «Алтайского самородка» согласился бы безвозмездно вернуть их Пете, а он твердо обещал мне это!

Но Михаил попытался ее переубедить:

— Я это утверждаю, Дашенька, не по газетным статьям, а на основе проведенного расследования. Мне же было небезразлично, кто будет воспитывать внука. А теперь, — тепло взглянул на бывшую сноху, — беспокоит и твое будущее.

Сделав паузу, он сообщил то, что удалось узнать Сальникову.

— За этим олигархом тянется шлейф тяжких преступлений. Он не сразу стал нефтяным магнатом. И неуплата налогов — о чем пишут газеты — это семечки по сравнению с тем, с чего начинал. Только того, что угнал целый состав с горючим, достаточно для большого срока, а ведь потом была целая серия физических устранений конкурентов! — коротко перечислив преступления Юхновского, жестко заключил Михаил: — Вот с каким страшным человеком хочешь ты соединить свою жизнь.

— Может быть, все это сфабриковано? Ничего же не доказано, — упавшим голосом произнесла Даша. — Иначе бы он не разгуливал на свободе!

— А ты, деточка, не знаешь, что у нас в стране правит не закон, а деньги? — вставила свое слово Светлана, как обычно поддерживая мужа. — Михаил Юрьевич добра тебе желает, хотя мы оба благодарны за желание вернуть Пете его акции.

— Если не выйду за него, это не получится, — уныло покачала головой Даша, — И потом, я думаю, что весь этот компромат — фальшивка!

— Ладно, думай как хочешь. Я тебя предупредил! — сухо сказал Юсупов и поднялся. — Но все равно, спасибо тебе за чай и за то, что наш внучок в порядке, — тон его потеплел. — И надеюсь, мы теперь будем чаще видеться.

* * *

Зима еще давала себя знать морозами, но солнце уже светило ярко — по-весеннему. Последнее время профессор Розанов чувствовал себя лучше и вместе с Верой Петровной приехал к Юсуповым повидать внучек перед их отъездом на каникулы в Соединенные Штаты. Юные путешественницы летели туда по приглашению супругов Фишеров, которые должны были встретить их в аэропорту и прислали сопровождающего. Бездетная супруга миллиардера, Салли, по-прежнему относилась к Оленьке, как к приемной дочери, но любила и ее близнеца Надю. Девочки не первый раз гостили у нее в это время — во Флориде, где проживали Фишеры, круглый год было по-летнему тепло.

Проводив дочерей, Михаил привез жену и ее родителей домой. Все уселись ужинать и, когда выпили за их счастливый полет и благополучное возвращение, Светлана, окинув взором празднично накрытый стол, грустно вздохнула:

— Так славно проводили малышек, но жаль не было Пети!

— И Дашеньки! — высказал сожаление старый профессор.

— Петя звонил, что занят на совещании учредителей новой компании и никак не может вырваться, — как всегда заступилась за внука Вера Петровна.

— А Дашу, конечно, не предупредили? — недовольно проворчал профессор.

— Но она уже не член нашей семьи, папа, — возразила ему Светлана. — Ты что, забыл, что они с Петей в разводе?

— Нет. Но не забыл и того, что это она помогла тебе в США вернуть Оленьку, — напомнил Розанов дочери историю с похищением ее близнецов. — И очень любит своих маленьких золовок.

Вступилась за Дашу и Вера Петровна, пожурив дочь:

— Уж больно быстро, Света, вы с Мишей стали относиться к ней, как к чужой! А она, несмотря на развод, всегда будет членом нашей семьи, как мать Юрочки!

Она печально вздохнула:

— И Дашенька продолжает любить Петю!

— Это верно, мама, — согласилась с ней Светлана. — Она и замуж решила выйти, чтобы спасти Петю! Разве не так, Миша? — обернулась она к мужу.

— Да, она сама нам в этом призналась, — подтвердил он и озабоченно сказал: — Именно поэтому нельзя допустить, чтобы она вышла замуж за отъявленного негодяя Юхновского. Надо этому помешать!

— Легко сказать! — усомнился профессор. — Это же один из самых богатых и могущественных наших олигархов. С ним шутки плохи!