Шрифт:
Пролог
Спокойные, удивительно прозрачные волны с тихим шелестом накатывались на золотой песок, выглаживая его до матового блеска. Пронзительно голубое тропическое небо с трудом удерживало в своих космических глубинах пульсирующий расплавленный шар солнца; казалось, еще немного – и светило рухнет на затерянный в безбрежном океане остров, чтобы сжечь его до основания.
Широкая полоса пляжа по краям истончалась и была похожа на молодую луну. С одной стороны ее обрамляла океанская лазурь, а с другой – яркая зелень тропических джунглей.
Пляж раскинулся на берегу небольшой бухты, образованной двумя невысокими мысами. Войти в нее можно было через неширокий, но глубокий пролив между скалами вулканического происхождения, о которые время от времени бился океанический прибой, выплескивая на черные камни клочья молочно-белой пены.
Посреди бухты стоял на якоре большой быстроходный катер. У его борта расположился невысокий смуглый человек азиатской наружности и с интересом наблюдал за действием, разворачивающимся на пляже.
Там находились две группы людей, резко отличающиеся одеждой и внешностью. В первой группе доминировали яркие и легкие тропические одеяния, которые, несмотря на внешнюю простоту, стоили немалых денег, а во второй преобладала унылая серость и дешевизна.
Что касается внешнего облика, то большинство людей из первой группы обладали массивными торсами и бычьими шеями, чего нельзя было сказать о представителях второй, состоящей из двух женщин и четырех мужчин. Все они были худосочными и какими-то неухоженными, словно на этот остров их привезли прямо из зоны, находящейся в глубине Сибири.
Впереди первой группы стоял представительный мужчина лет пятидесяти в легком фланелевом костюме. И точно выверенные жесты, и властный взгляд, и манера выражаться указывали на то, что это большой босс, который привык повелевать.
А массивный золотой перстень с черным бриллиантом на безымянном пальце правой руки и дорогой швейцарский брегет говорили о том, что он не только обладает большой властью, но и немалыми финансовыми возможностями.
Босс держал речь:
– …Все вы – отбросы общества. Ваша бессмысленная жизнь никому не нужна, у вас нет семьи, нет дома, вы растеряли своих родных и близких, вам на все наплевать. В том числе и на собственную жизнь; по крайней мере, вам так кажется.
При этих его словах во второй группе произошло какое-то шевеление – словно по зарослям камыша прошелся легкий ветерок. Босс слегка скривил тонкие упрямые губы в презрительной ухмылке и продолжил:
– Я хочу дать вам шанс. Мы находимся на необитаемом острове. Это частное владение. Остров принадлежит мне. Вам предстоит провести на нем шестьдесят дней. У вас есть два варианта: или вы будете изо всех сил бороться за свою никчемную жизнь, или – при желании – можете с нею расстаться. Сразу ли, по истечении какого-то времени – не суть важно. В этом вопросе право выбора за вами…
Среди шестерых представителей второй группы снова началось тихое волнение. Но никто из них не проронил ни слова. Похоже, их уже приучили не перебивать большого босса.
– То есть вам предстоит пройти своеобразный тест на выживание. Будем считать, что вы – новые робинзоны…
Босс коротко взмахнул рукой, и один из крепких парней, стоявших позади него, бросил на песок перед представителями второй группы шесть мачете, связанных бечевкой.
– Хочу сказать вам, – продолжил босс, – что если кому-нибудь из вас удастся выжить, то он получит в России большие деньги и квартиру.
– Сколько? – неожиданно раздался хрипловатый голос.
Босс даже опешил от такого нахальства. Он злобно вперил свои круглые буркалы в невысокого мужичка, руки которого были сплошь покрыты наколками. Мужичок не отвел взгляд, смотрел на него со странной смесью хитрости, боязни и наглости.
– Вполне достаточно, чтобы безбедно прожить, как минимум, десять лет, – отрезал босс, сумевший очень быстро совладать с эмоциями. – Если, конечно, не ходить в казино и не играть в рулетку. Вы получите немного риса (двадцать килограммов), пачку соли, котел и шесть коробков спичек. Это на первое время, пока не приспособитесь к новым условиям жизни. Кроме того, каждому из вас полагается мачете. Здесь, знаете ли, небезопасно… – Он коварно ухмыльнулся.
На этот раз его комментарии были встречены гробовым молчанием. Даже татуированный мужичок не издал ни звука, только крепко стиснул зубы и недобро, исподлобья, взглянул на босса.
– И наконец, – продолжал босс, – вы можете взять из того, что вам сейчас предложат, любую приглянувшуюся вещь. Но только одну! Тот, кто пожадничает, сразу пойдет на корм акулам.
Снова взмах руки, и перед будущими отшельниками разложили кусок брезента с грудой разнообразных вещей. Все шестеро стояли неподвижно, словно завороженные, не решаясь сделать вперед ни шагу.
– Смелее! – скомандовал босс. – Нам тут раз водить турусы недосуг.
Шестеро отверженных окружили вещевой развал и начали выбирать. Двое парней – телохранители босса – внимательно наблюдали за этой процедурой. Когда «новые робинзоны» вернулись на свое место, босс сказал:
– Обязан для чистоты эксперимента предупредить вашу честную компанию о следующем: если среди вас найдется отважный мореплаватель, то он должен знать, что до ближайшего населенного острова – около двух сотен морских миль, а здешние воды кишат акулами. Кстати, в этом районе много коварных течений, способных утащить не имеющее мотора плавсредство в открытый океан, где очень часто бывают шторма и тайфуны. Кроме того, за попытку побега полагается наказание. Глупец пойдет рыбам на корм. Вопросы есть?
– Есть, – откликнулся все тот же татуированный мужичок. – А где гарантии, что все будет так, как вы сказали?
– Гарантии? – Босс недобро ухмыльнулся. – За этим дело не станет…
Он щелкнул пальцами, и телохранители мгновенно достали пистолеты.
– Ну как, всех вас такие гарантии устраивают? – жестко спросил босс.
«Новые робинзоны» стояли потупившись, и молчали.
– Молчание – знак согласия, – смягчился босс. – Дерзайте. Кто придёт к финишу, тот не пожалеет. Все, удачи…