Чтение онлайн

Он смущенно потупился и сказал, прокашлявшись:

– Гм! Тогда давай его сюда. К сожалению, как теперь выяснилось, – он поддернул свои видавшие виды брюки, – я ремней не ношу.

Фиалка повиновалась без лишних слов. Гараня взял ремень и через несколько минут уже держал в руках некое подобие небольшого лука. Прежде чем закрепить второй конец ремня, он обвил его вокруг палочки из твердого дерева, один конец которой Гараня заострил, а другой закруглил.

– Что это? – удивленно спросила Фиалка.

– Древняя зажигалка, – с таинственным видом ответил Гараня. – Только я не очень уверен, что у меня получится с ее помощью добыть огонь.

Гараня поставил острый конец палочки на кусок сухого, как порох, трухлявого дерева, а закругленный конец поместил в ямку, выдолбленную в плотном корневище размером с добрый кулак. Выставив палочку перпендикулярно и придавив ладонью левой руки корневище, он начал размеренными движениями двигать лук вперед и назад – так, чтобы ременная тетива вращала деревянное сверло.

Широко открыв удивленные глаза, Фиалка безмолвно наблюдала за манипуляциями Гарани до тех пор, пока из-под острого конца палочки не пошел дым.

– Мамочки! – воскликнула пораженная до глубины души девушка. – Огонь!

– Это еще не огонь, – процедил сквозь зубы пыхтевший, как паровоз, Гараня. – Возьми вон там, – указал он кивком, – пучок сухой травы и держи ее наготове.

Дым повалил гуще. Трухлявое дерево начало тлеть.

– Давай! – скомандовал Гараня, убирая примитивное деревянное сверло.

Он не объяснил смысл команды, но Фиалка и без лишних слов поняла, что нужно делать. Она положила пучок сухой травы на тлеющую труху и начала дуть, смешно оттопырив пухлые губы.

Какое-то время казалось, что ничего не получится. Но вот загорелась сначала одна травинка, затем вторая, третья… Гараня добавил в разгорающийся костерок еще сухой травы и несколько тонких веточек.

– Горит… – не веря своим глазам, прошептала Фиалка. – Горит!

– А то, – радостно ответил Гараня. – Неси сушняк. – Он боялся отойти от разгорающегося костра даже на шаг…

Спустя полчаса над костром уже запекалась большая рыбина. Счастливые изгнанники принюхивались к аппетитным запахам и глотали слюнки. В этот момент им казалось, что самое худшее – уже позади.

Увы, они здорово ошибались…

Смертельный ужас буквально парализовал тело Люсика. Но этот паралич никак не отразился на голосовых связках. Широко разинув рот, он издал вопль, по силе и звучности не уступающий реву корабельной сирены.

Леопард, который недавно наелся и отдыхал в зарослях после сытной трапезы, был оглушен. Он подскочил на месте как ошпаренный и ринулся прочь от стоящего на четвереньках ревущего чудовища. Оно смахивало на большую обезьяну, но имело очень неприятный запах, а значит, и вкус, решил убегающий зверь.

Поэтому леопард не стал связываться со столь опасным противником, обладающим таким громким рыком и, наверное, сильными лапами и острыми зубами. Тем более, что зверь не был голоден.

Едва леопард исчез в чаще, временный паралич прошел, и Люсик помчался в сторону пляжа словно безумный, не выбирая дороги. Когда он вывалился из джунглей, на него страшно было смотреть – бледный, весь в кровоточащих царапинах, взлохмаченный, в изорванной одежде и с глазами готовыми выскочить из орбит.

– Что случилось?! – встретил его вопросом всполошенный Малеванный, на всякий случай держа наготове мачете.

– Там… – только и смог ответить Люсик и без сил рухнул на песок.

– Что значит «там»?

– Леопард… – с трудом выдавил из себя запыхавшийся Люсик.

– Он напал на тебя?

– Да. Нет! Не знаю…

– Ну, блин, ответ… – Вор с опаской посмотрел на зеленую стену деревьев. – Ты можешь объяснить толково?

– Могу… – Отдышавшись, Люсик встал. – Я в кусты – а он там сидит. И смотрит на меня… – Он задрожал мелкой дрожью. – Большой… И глазищи… Я закричал – он убежал.

– Понятно, – с облегчением перевел дух Малеванный. – От твоего крика обезьяны с деревьев попадали. Я думал, тебе кранты.

– Я тоже так считал…

– Хватит мандражировать, – резко сказал вор. – Ваша встреча была случайной. И вообще – не хрен соваться в кусты, сушняка полно и на открытых местах. И что мы теперь будем делать без дров?

– Нет! – вскричал Люсик. – В джунгли я больше не пойду.

– Пойдешь. Как миленький пойдешь. Но на этот раз со мной. Я буду в качестве охраны. Что же мы, из-за какой-то драной кошки должны питаться всухомятку?

– Григорий Иванович, – заскулил жалобно Люсик, – я не могу. Я боюсь!

– А я не боюсь? У меня тоже поджилки трясутся. Но куда денешься? Любой зверь страшится человека, это давно известно. Нужно лишь не злить его и желательно не попадаться ему на пути.

– И как это можно сделать?

– Мы ведь не охотиться пойдем, а за дровами. Поэтому будем громко разговаривать, свистеть и стучать палками по стволам деревьев. Звери не выносят сильного шума и убегают. Таким макаром поступают загонщики на облавной охоте. Не дрейфь, прорвемся.

– Ну, если так… – На лице Люсика было написано большое сомнение по отношению к заверениям Малеванного.

Совместный поход за сушняком прошел без эксцессов. Довольный вор посмеивался:

– Ты так напугал леопарда своим ором, что этот бедняга убежал на другой конец острова. Ну у тебя и голосище. Ты, часом, не в церковном хоре поешь?

– Я вообще петь не умею, – обиженно буркнул Люсик.

– Это ты так думаешь. По-моему, у тебя нераскрытый талант.

Люсик принужденно улыбнулся и пошел заниматься костром. Малеванный скептически посмотрел ему вслед, сокрушенно покачал головой и подошел к Кроше. Девушка как села с утра возле воды, так и просидела там до самого прихода мужчин.