Последний гость
Шрифт:
На шашечной доске белые уступали мрачному напору черных – дубль опасно застрял на нейтральном поле. Общий азарт не заразил только старого доктора Хеллермонда.
– Я знаю, – проговорил он скорее для себя, нежели для уязвленного Баттеркапа, – знаю эти шаги…
Несколько лет я работал терапевтом в госпитале. Я часто слышал их в тягостные, отравленные формалином ночи, среди стонов смертельно больных.
Они осторожно обходили рыжеватые тени дымоуловителей, ступали плотно, без малейшего резонанса, по длинным коридорам в тусклом мерцании скудных ночников.
Они предшествовали… За стуком этих шагов всегда появлялись носилки, которые санитары в туфлях на войлочной подошве доставляли в больничный морг, – там беспрерывно журчала вода и сквозило жутким холодом.
Мы все – и врачи, и персонал – слышали шаги, но, словно связанные тайной клятвой, никогда не говорили об ЭТОМ. Иногда новичок громко прошепчет молитву, и только… Но каждый раз, когда звучали ЭТИ шаги, мы знали, что произойдет потом, в тишине.
Когда надзиратели Ньюгетской тюрьмы доставали для утренней церемонии черный флаг, пересеченный крупным «N», ЭТИ шаги торжественной, свинцовой поступью направлялись к самой страшной камере.
Доктор Хеллермонд замолчал и вскоре заинтересовался шашками; в бурном океане каждую минуту терпели крушение простые – белые и черные – круглые плоскодонки и шхуны–дамки…