Чтение онлайн

Царица:

– Боги, боги, за что караете? Ваше высочество, вы могли пораниться сильнее. Вы могли заразиться. Вы могли умереть!

Царевич, потупясь:

– Простите, матушка, я больше не буду... Не надо лекаря...

Царица вынимает из рукава платок и прикладывает к поцарапанной щеке. Нежно:

– Я же волнуюсь, сын мой. Вы должны понимать. Пожалуйста, больше не убегайте. Хорошо?

Царевич, взглянув на разбитую физиономию слуги, с тяжелым вздохом:

– Хорошо, ваше высочество.

Беседка над прудом. В беседке накрыт стол, расставлены мисочки со сластями, по боковой дорожке служанка несет поднос, на нем чашки и чайник.

За столом сидит женщина - явно важная дама. Ей шестьдесят, но выглядит она моложе, в черных волосах - седая прядь, лицо худощавое и несколько суровое. Наряд шелковый, но не бьет в глаза роскошью. Просто красивое платье.

Входят купцы. Женщина встает легко, как молодая, идет навстречу предводителю.

Купцы кланяются. Женщина:

– Здравствуй, племянник! Давно не виделись, - оглядывает его, чуть ли не вертит.
– Хорошо выглядишь. Вижу, торговля процветает.

Предводитель купцов, кланяясь:

– Да, дела идут неплохо, тетя. А это мои помощники.

Помощники кланяются тоже.

– Я Кёльсан, госпожа.

– Я Чинмо, госпожа.

Тетушка кивает, возвращается к столу, садится. Показывает жестом на табуреты. Купцы усаживаются, первым, непринужденно - Ёнган, затем, стесняясь и робея - Кёльсан и Чинмо.

Входит служанка с подносом, выставляет на стол чашки с крышечками, чайник, еще какую-то посуду. Госпожа жестом отсылает ее, служанка, пятясь, уходит.

Тетушка:

– Ну, рассказывай.

Ёнган, поклонившись:

– В Когурё сейчас спокойно, тетя, но полагаться на Пуё нельзя. Вы же знаете царя Тэсо. Он не забывает обид, и, хотя его обидчик скончался десять лет назад, продолжает строить козни и лелеять коварные планы. Само существование Когурё обижает его. Впрочем... вам это, наверное, теперь не очень интересно, госпожа.

Тетушка:

– Почему же, мне как раз очень интересно. Значит, у Когурё, как всегда, проблемы на севере, выходит, царь Юри не смотрит на юг. Понимаю. А что в Лолане? С тех пор, как наш союз с Лоланом распался, до меня редко доходят новости... И скажи мне, откуда ты привез соль. И кстати, почем она нынче?

Ёнган:

– О чем сначала - о Лолане или о соли?

Тетушка смеется.

– Давай сначала про соль.

Уже темнеет. Купцы возвращаются из дворца, идут по городу к постоялому двору.

Ёнган:

– Ну, Чинмо, видел ли ты сегодня великого человека?

Чинмо, неуверенно:

– Царь?

Ёнган и Кёльсан одновременно прыскают.

Кёльсан:

– Я же говорил. Продул! Не забудь отдать рубины.

Чинмо:

– Ну ладно, если не царь, тогда кто? Тот генерал в доспехах?

Кёльсан:

– Какой еще генерал? Там был генерал? А, в самом деле, был какой-то.

Ёнган:

– Ты снова не угадал, Чинмо. Сколько тебе лет? Восемнадцать?

Чинмо:

– Уже девятнадцать! При чем тут это?

Ёнган:

– Молодой, глупый. Я вовсе не про них, я про царицу-мать.

Чинмо:

– Э?

Кёльсан хлопает его ладонью по лбу.

– Вот же дурень. Тетушка господина Ёнгана. Это же царица-мать, госпожа Сосоно.

Глаза Чинмо округляются, рот раскрывается, ноги останавливаются.

– Царица-мать? Госпожа Сосоно? А... царь Онджо... брат царя Юри... Когурё... Чольбон... Госпожа Сосоно?!

Ёнган:

– Угу. Моя досточтимая тетушка, царица Когурё, женщина, основавшая три царства. Милая женщина, правда?

Кёльсан, протягивая руку ладонью вверх:

– Рубины гони.

2 серия

Вире, царский дворец. Через двор неторопливо идет в сопровождении свиты из служанок старшая царица. С ней рядом - ее сын Тару. Они прогуливаются и мило беседуют.

Царица:

– Вам нравятся ваши тренировки с генералом Хэ?

Тару, с энтузиазмом:

– Да, ваше величество! Представляете, я вчера победил одного солдата из охраны, генерал сказал: молодец!

Царица улыбается, видно, что она сомневается в честности этой победы, но все равно гордится сыном.

– А скажите мне, сын мой...

Тут навстречу таким же неспешным прогулочным шагом выходит еще одна процессия. Это вторая царица, и с ней идут двое ее детей, оба младше Тару - мальчики примерно восьми и шести лет.

Старшая царица глядит на младшую, и выражение ее лица меняется. Больше в нем нет ничего милого. Надменность и раздражение. Но фразу, обращенную к сыну, она завершает, почти не запнувшись, - хотя, похоже, сперва она хотела спросить о чем-то другом.

– ...не пора ли вам на урок к господину Чинсо?

Тару поднимает голову, взглядывает на мать. Похоже, она не ждет ответа. Она не глядит на сына - она не сводит глаз с младшей царицы.

Младшая царица вежливо склоняется. На ее лице - мгновенная злоба, но когда она поднимает голову, злобы нет и следа. Зато есть сладкая улыбка.

Младшая царица:

– Как поживаете, ваше высочество?

Старшая царица, ледяным тоном:

– Благодарю вас, превосходно. А вы, гляжу, оправились после выкидыша, ваше высочество.
– Звучит это примерно как "жаль, что ты не померла, но ребенком меньше - и то хорошо".
– Как здоровье царевичей?