Чтение онлайн

— Оставить ее на попечение Эмиля? Нет уж! Мне нужен врач, а ее следует вернуть домой целой и невредимой.

Жером нагнулся к нему: он стоял справа от Шарлота и держал копье в правой руке, поэтому ему ничего не стоило подхватить друга под руку. Я подхватил Шарлота с другой стороны.

— Нельзя оставлять мушкеты, — сказал он.

Я коротко ответил, что не смогу нести два мушкета, копье и при этом быть хоть сколько-нибудь полезен в бою.

— Прикрой меня, — приказал Жером.

Он отпустил Шарлота, воткнул древко копья в землю, схватил старый мушкет и с размаху наступил на ствол, отламывая его от приклада. Полетели щепки.

Два углежога помоложе встали на колени рядом с тем, кого Жером ударил копьем в шею: он почти наверняка умирал. Остальные пустыми глазами смотрели, как Жером ломает второй мушкет.

— Только попробуйте пойти за нами! — рявкнул он. — Всех перебьем!

Снова взяв копье, он сделал вид, что целится в ближайшего браконьера: тот попятился, остальные бросились врассыпную.

— Теперь отступаем, — сказал Жером.

В эту секунду на поляну выбежала Виржини.

— Повезешь брата в замок, — распорядился Жером.

— Эта кляча не вынесет двоих! — возразил Шарлот.

— Пусть едет Эмиль, — решаю я. — Дорогу знаешь?

Тот, побелев, кивнул.

— Скачи обратно и поднимай тревогу. Скажи герцогу, чтобы его охотники выступили нам навстречу.

Эмиль поднял на меня глаза.

— Но это жакерия… Восстания не миновать! Или ты думаешь, на этом все кончится?

— Я остаюсь, — твердо сказал я. — Тебе надо лишь вызвать подмогу.

Он нахмурился и, кажется, вот-вот собирался отказаться. Из гордости? Из страха остаться без нашей поддержки? Но Виржини умоляюще посмотрела на него и взяла его за руку; это все решило. Эмиль вскочил на лошадь и унесся прочь, даже не оглянувшись. Надеюсь, ему хватило ума не поднимать головы: уж очень низко над тропой висели ветви.

Мы поняли, что дело плохо, когда не обнаружили у реки своих лошадей. Поляна, где мы их оставили, вся была в следах деревянных башмаков.

— Сволочи! — сказал Жером.

— Пойдем вниз по реке, — пробормотал Шарлот. — По берегу.

— Зачем?!

Виржини взяла мою руку и так крепко стиснула, что ее кулак побелел. Она не спросила моего разрешения, вообще ничего не сказала — и, видимо, даже сама не заметила своего жеста.

— Шарлот прав, — кивнул я. — Надо найти лодку. Пешком слишком далеко, и идти придется мимо тех лагерей.

— Думаешь, это крестьянское восстание? — прошептала Виржини.

Я пожал плечами.

— Прошлогодний урожай был плохой, следующий обещает быть еще хуже. Оброк непомерно высок. Дети умирают с голоду. Что им терять?

Жерому явно не по нраву пришлись мои слова, но он лишь покрепче обхватил Шарлота, а потом вдруг сбавил шаг.

— Давай я понесу тебя на спине? Так будет удобнее.

Шарлот отнял окровавленные пальцы от плеча и осмотрел рану.

— Сперва перевяжи мне плечо. А потом неси.

Сняв куртку, мы оторвали рукав от его рубахи и перевязали им рану. Затем надели куртку обратно и наглухо застегнули, фиксируя повязку. Жером встал на колени, чтобы Шарлот мог на него забраться. На самом деле мы проделали все это очень быстро, в считаные минуты — я дольше о том пишу. Шарлот молча сносил боль.

— Мы сумеем вернуться? — спросила Виржини.

— Жером поможет Шарлоту, а я не позволю тебя обидеть.

— Никогда не давай пустых обещаний.

— Почему же пустых?

Она рассмеялась, и Шарлот оглянулся на нас. Что-то в его взгляде заставило Виржини покраснеть до ушей, опустить голову и несколько минут идти молча, погрузившись в размышления. Мы прошли около мили и нашли на песчаном берегу, где река делала поворот, три утлые лодчонки. Противоположный берег весь порос деревьями, но на нашей стороне зарослей не было и людей тоже. Я перерезал веревки, которыми были привязаны две из трех лодок, а третью истыкал копьем, чтобы ею не смогли воспользоваться преследователи. Мы с Виржини стащили одну лодку к воде.

— Клади его, — велел я Жерому. Тот сперва спустил Шарлота на землю, а затем взял как ребенка и положил на дно лодки. — Плывите, живо!

Жером глянул на Виржини и помедлил.

— Прошу тебя! — взмолилась она. — Помоги ему добраться домой!

Этого оказалось достаточно. Жером кивнул, и мы вместе столкнули лодку с Шарлотом в воду. Течение тут же ее подхватило и понесло, Жером едва успел запрыгнуть.

— Быстрей! — крикнула мне Виржини.

Когда мы подбежали к нашей лодке и стали тащить ее к воде, из леса донеслись крики. Виржини запрыгнула в лодку — так что перед моими глазами сверкнуло ее белое бедро, — а я сразу столкнул ее в воду и кое-как влез сам. Лодка сильно раскачивалась. Поток подхватил нас и повлек за друзьями как раз в то мгновенье, когда на песчаный берег выскочили разъяренные углежоги. Мы оставили на берегу кабаньи копья, и те полетели нам вслед.

Но сгинули в бурных водах.

Река стала уже, а берега — выше. Тут и там виднелись заросли диких кустарников, шиповника и корсиканской мяты, иногда попадались одинокие сосны. Вслед за лодкой Шарлота и Жерома наша лодка неслась к каменному мосту, по которому пролегала лесная дорога. Там нас уже поджидали углежоги: они показывали на нас пальцами и что-то кричали. Жером вскинул пистолет, и несколько человек с перепугу скрылись в лесу. Однако я увидел, как Жером дернулся: ему в голову угодил камень.

— Переверни лодку, — сказала Виржини.

Она была права. Мы опрокинули лодку и, как только над нами сомкнулась холодная вода, я одной рукой крепко прижал к себе Виржини, а второй схватился за скамью. Таким образом мы оказались под крышей. Камни застучали по ней сперва перед самым мостом, а затем после. Раздался один выстрел, потом второй. Первая пуля ушла мимо, вторая зацепила лодку и отскочила. Река стала шире, течение замедлилось, и в дырку, оставленную пулей, мы видели оборванных крестьян на берегу. У кого-то в руках были старые мушкеты, у кого-то копья, но в основном они были вооружены топорами и садовыми инструментами. Их были десятки, а может, и сотни — если не тысячи. Ходячее бедствие. Неприкрытая нищета. Они еле волочили ноги и смотрели друг на друга пустыми глазами, словно пытаясь найти какую-то цель в жизни. Позже мы увидели на берегу пылающую церковь и поняли: они ее нашли.

Наше укрытие качалось и вертелось в бурном потоке и однажды врезалось в труп лесника, который плыл по реке лицом вниз. Мы качались и вертелись вместе с лодкой, то ушибая ноги о камни на мелководье, то из последних сил цепляясь онемевшими руками за скамью. Мы страшно устали, зато были надежно укрыты от чужих глаз. Виржини тогда еще не умела плавать, а на самых мелких участках реки по берегам всюду стояли крестьяне. Между поверхностью воды и нашей крышей места было совсем мало, но на другое укрытие рассчитывать пока не приходилось.