Чтение онлайн

— Я не могу сейчас этого сказать.

— Не можете сказать? Да бросьте! Я врач, и мы иногда совершаем ошибки. Этот мужчина полжизни угрожает мне из-за дела, в котором не было моей вины. Я просто случайно оказался тем молодым врачом, который последним занимался его женой перед ее трагической смертью. Все лекарства… это был анестезиолог, такие вещи иногда случаются.

Самуель Виид снова посмотрел на собрание за стеклом. Нильс видел по нему, что он успел далеко продвинуться в переговорах и собирается реализовать преимущество. Администрация в переговорной за стеклом не в курсе дела. Уйди Виид сейчас со встречи — и их любопытство будет разбужено.

Снова сообщение от Ханны: «Брось Виида, сосредоточься на Грю Либак. Отделение С. Несколько минут».

Коннареджо, Гетто, Венеция

Сестра Магдалина вступила в Орден Святого сердца, потому что верила в Бога. По той же причине какая-то вода на улицах не могла ее сейчас остановить, Магдалина должна была передать господину Томмасо последние слова его матери. Она пообещала это умирающей женщине, которая получила последнее послание из потустороннего мира. Магдалина лучше, чем кто-либо другой, знала, что к таким посланиям нельзя не прислушиваться. Если бы она сама не послушалась в свое время, сейчас ее не было бы в живых, она погибла бы в Маниле на станции Шоу вместе с девятнадцатью другими. Но Бог ее спас. Все эти годы она носит в сумке квитанцию из велосипедной мастерской, которую сохранила как своего рода доказательство. Конкретное доказательство бытия Бога. Сохранила главным образом для себя самой, на случай, если когда-то вдруг усомнится в своей памяти.

Она постучала, но дверь была приоткрыта, и в коридоре плескалась вода.

— Господин Барбара? Томмасо? Я должна кое-что вам передать, меня просила об этом ваша мама.

Ни звука в ответ. Магдалина вошла в дом и позвала снова. Вообще-то врываться вот так в чужие дома было против ее правил, но сейчас у нее нет другого выхода, то, с чем она пришла, — это слишком важно.

Она поднялась по лестнице, продолжая звать Томмасо и не получая никакого ответа. В гостиной ей в глаза сразу бросилась доска с фотографиями жертв. Дело об убийствах, совершенных по всему миру, занимало стену от пола до потолка. Поначалу она не поняла, что видит перед собой, потом разглядела фотографии мертвых людей. У нее пересохло во рту, на секунду она почувствовала привкус крови. Сестра Магдалина не понимала, перед чем стоит, но чувствовала, что опоздала.

Королевская больница, 15.32

— Поуль Спрекельсен, кардиологическое отделение, — сказал Каспер, поднимая глаза от экрана. — Он, может быть, не настолько эффектный, как Самуель Виид и его борьба с малярией, зато он разработал…

Ханна его не слушала, все ее внимание было поглощено телевизором по ту сторону стеклянной стены. Съемки с вертолета показывали, как перед «Белла-Центром» останавливаются две машины «скорой помощи», из которых выскакивают врачи и спасатели. Внизу экрана шла новостная строка: «Экстренное сообщение — переговоры прерваны из-за состояния здоровья одного из участников.

— Вы меня слышите?

Но нет, Ханна не слышала. Она вышла из бухгалтерии и зашла в соседний кабинет.

— Я могу вам чем-то помочь? — спросила сидящая там женщина, удивленно глядя на Ханну.

— Можете. Сделайте, пожалуйста, погромче!

Женщина не сдвинулась с места.

— Всего на две минуты. Пожалуйста, я вас очень прошу.

Женщина вздохнула, повозилась с пультом и сделала чуть громче:

— Сейчас, как вы видите в кадре, его выносят из «Белла-Центра», — говорил комментатор. За спиной у Ханны вырос Каспер:

— Вы думаете о том же, о чем и я?

— Не исключено.

Комментатор продолжал описывать происходящее в кадре:

— Теперь его несут мимо ложи для прессы. Рядом с носилками идут двое врачей, похоже, что ему поставили капельницу.

— Ну же, ну, назови имя, — нетерпеливо сказала Ханна. И в ту же секунду, как по команде, ведущий подвел итог всему увиденному:

— Итак, критический момент — посреди переговоров одному из участников, одному из лидеров неправительственных организаций, Иву Девору, стало плохо. Сейчас он находится на пути в Королевскую больницу.

Каспер и Ханна в два прыжка выскочили за дверь.

Гугл: неправительственные организации, Копенгаген и… Каспер набрал имя:

— Ив Девор.

— Осталось минут десять, — сказала Ханна. — Может «скорая» доехать сюда за десять минут?

— Вряд ли.

Каспер уже нашел Ива Девора. Красивый мужчина. Француз на все сто процентов, как багет.

— Ему пятьдесят. Я не знаю, есть ли у него дети. И фигурирует ли он в базах французской полиции.

Они оба смотрели на экран телевизора: переполох, хаос, люди, демонстранты, машины «скорой помощи», охранники и полицейские.

Ханна ответила на телефонный звонок:

— Нильс?

— Я заблудился, — сказал он, запыхавшись.

— Где ты? Прочти какую-нибудь табличку, которую видишь перед собой.

— Отделение ортопедической хирургии, 2162.

Ханна взглянула на Тора.

— Как быстрее всего попасть из отделения 2162 в кардиологию?

— Скажите ему, чтобы он нашел ближайший лифт.

— Нильс, ты слышал? Сейчас 15.33, у тебя остается ровно пятнадцать минут.

— Ханна?

— Да, Нильс?

— Ничего не выйдет. У нас ничего не получится.

Ханна неуверенно молчала, глядя на экран. Скорая еще не выехала из «Белла-Центра», к ней как раз подносили Ива Девора на носилках. Ханна подумала, стоит ли рассказывать Нильсу о потерявшем сознание участнике переговоров.

Ханна наконец заговорила, но ее уверенный прежде голос охрип.

— Нильс, то, что ты делаешь… это так прекрасно. Голос дрогнул на последнем слове — слове «прекрасно». Рыдания застряли где-то неглубоко.

— Это все слишком далеко зашло, Ханна. Больше всего на свете мне хочется сдаться.

— Ну нет, Нильс. Ты просто пытаешься найти хорошего человека. Одного-единственного хорошего человека.

— Да, но все, что я нахожу, — это ошибки хороших людей. И так было с самого начала: я ищу хорошее, а нахожу только… плохое. Изъяны. Недостатки.

Она слушала дыхание Нильса в телефонной трубке, следя за экраном телевизора. В животе разливалось какое-то неприятное предчувствие, больше всего похожее на то, что она испытала, когда они с Густавом однажды попали в аварию. За рулем была она, Густав всегда предпочитал такое распределение ролей: она ведет, а он командует: «Ханна, следи за скоростью. Ханна, готовься к повороту». В тот день они ссорились, как и несчетное число раз прежде, и когда Ханне нужно было сворачивать с шоссе, она недостаточно сбросила скорость. В результате их вынесло далеко в поле, дорогая машина Густава, «Вольво», была в грязи по самую крышу. И вот тот момент, непосредственно перед тем, как их занесло и выбросило в поле, секунда до того, как все случилось, та самая секунда, когда ты понимаешь, что это ничем хорошим не кончится… короче говоря, сейчас Ханна чувствовала себя точно так же, как тогда.