Чтение онлайн

— А как нам быть с доктором Катарро? Ведь он был очень встревожен, не так ли? Вскрытие двух его пациентов, погибших от инсульта, показало, что они оба страдали Болезнью Альцгеймера.

— Не исключено. Но мы имеем дело с престарелыми людьми, и то, что двое из них скончались от инсульта — не более чем статистический всплеск. С доктор Катарро стало трудно иметь дело.

— И он весьма своевременно погиб в автомобильной катастрофе…

— Совершенно верно, — пробормотал Эневер но, заметив, что все сидящие за столом изумленно вскинули брови, добавил: — Послушайте, мне очень жаль этого парня. Но он был просто дурак.

— Вы готовы представить все данные клинических испытаний независимым экспертам? — спросил я.

— Ни в коем случае, — ответил Эневер. — Эта информация носит строго конфиденциальный характер, поскольку серьезно затрагивает наши коммерческие интересы. Тем более, что Управление контроля пищевых продуктов и медицинских препаратов получает все сведения о побочном действии лекарства.

— Но нельзя исключать, что имея в данном случае дело с престарелыми людьми, УКППМП просто не заметила возрастания частоты инсультов, — сказала Лайза. — Это станет для них ясно лишь после того, как будут проанализированы все результаты клинических испытаний.

Эневер ожег её злобным взглядом.

— Где ты получила эти сведения, Лайза? — впервые заговорил Джил.

— Не могу сказать, — ответила она.

— Чистейшей воды фабрикация! — брызнул слюной Эневер.

— Вы понимаете, насколько серьезны ваши обвинения? — строго глядя на нас, спросил Джил. — Если они подтвердятся, то «Невроксил-5» будет снят с испытаний, а котировки акций «Био один» мгновенно обрушатся. Для всех нас это будет иметь катастрофические последствия.

— Да, понимаю, — ответил я. — Мы всегда желали «Био один» только успеха. Но успеха не будет, и чем раньше мы признаем этот факт, тем лучше.

Джерри Петерсон смотрел на меня так, словно не знал, говорю я правду или лгу.

— Томас, — сказал он, — а не могли бы мы проанализировать все данные по третьей фазе на фирме?

— Испытания проводятся вслепую, а если мы будем разбираться в информации у себя, нам придется произвести расшифровку. Закон это запрещает. Кроме того, испытательный период сильно затянется. Не забывай, что в «Вернер Вильсон» ждут завершения клинических тестов к марту.

Джерри Петерсон, видимо, этого не забыл и сразу умолк.

— Каждый день продолжения клинических испытаний означает, что еще один или несколько пациентов получат инсульт, — сказал я. — И от этого нам не уйти.

— Дерьмо все это! — прошипел Эневер.

— Ты — сукин сын, Аойт, — вступил в дискуссию Арт. Он казался мне каким-то вздрюченным. Трезвым, но вздрюченным. — Ты всегда держал камень за пазухой против «Био один». Совсем, как Фрэнк. Ты просто завидовал нашему успеху. Но это слишком говенная причина, чтобы губить процветающую компанию и прикончить лучший проект фирмы «Ревер».

— Полегче, Арт, полегче, — вмешался Джил. — Из сказанного, как я понял, следует, что если мы немедленно не остановим испытания и не проведем независимого анализа, то несколько человек могут скончаться от инсульта. Я также понимаю, что это всего лишь предположение, но рисковать мы не имеем права. Никто не смеет ради успеха ставить на кон человеческие жизни. И…

— Но подозрения этих типов не подкрепляются фактами! — оборвал его Эневер и, ткнув обвиняющим перстом в Лайзу, добавил: — Я её уволил, и теперь она пытается отыграться.

Джил покосился на меня и продолжил, как ни в чем не бывало:

— Доктор Эневер, я знаю Саймона около двух лет, а Лайза — дочь моего друга. Да, я допускаю, что они могли все это изобрести, но в то же время нельзя исключать, что они говорят правду. Пока это нам не известно. Поэтому я прошу доктора Эневера передать всю имеющуюся информацию Рави, чтобы тот мог её изучить. Если выводы Саймона и Лайзы найдут подтверждение, все клинические испытания будут прекращены. И когда я говорю, вся информация, доктор Эневер, я имею в виду полный набор данных.

— Но это же абсурд! — возмутился Эневер.

— Или вы предоставляете сведения, или мы немедленно прекращаем испытания препарата.

Всё значение этих слов не сразу дошло до участников совещания. Но когда они осознали сказанное Джилом, в комнате повисла тяжелая тишина.

— Что скажешь, Рави? — спросил старший партнер.

— Я не знаю, смогу ли сделать какие-либо выводы, пока не увижу в каком объеме представлен материал. Но безопасность — ключевой элемент в разработке нового лекарства, — сказал Рави. — Внимательно выслушав Саймона и Лайзу, я понял, что в нашем случае присутствуют элементы риска, и мы должны принять меры, чтобы их устранить.

— А как ты, Дайна? Согласна?

Дайна согласно кивнула.

— Арт?

— Ни за что! — выкрикнул Арт. — Это обрушит наши биржевые котировки. Это похоронит «Био один» и уничтожит, к дьяволу, «Ревер». Ты не можешь так поступить, Джил!

Выражение некоторой усталости, остававшееся на лице Джила с самого начала совещания, вдруг исчезло. Он выпрямился в кресле и теперь всем своим видом выражал решительность. Создавалось впечатление, что встретившись лицом к лицу с кризисной ситуацией, он собрал в кулак всю свою волю и был готов принять нужное решение, невзирая на все возможные катастрофические последствия.

— Джерри?

Джерри обратил свою свежую, пышущую здоровьем физиономию на недовольно скривившегося доктора Эневера, а затем перевел взгляд на Арта, который, как мне казалось, был готов вскочить со стула и врезать этим предметом мебели мне по голове.

— Прошу тебя, Томас, завтра передать все материалы Рави, — сказал он, и произнес он это легко, без всякого напряга.

Руководство компанией досталось ему без труда, и расставался он с ним также без излишних страданий.

— Спасибо, — сказал Джил. — Думаю, что у меня нет необходимости напоминать о том, что тема нашей дискуссия должна храниться в тайне. Это — весьма дорогостоящая и чувствительная информация. Каждый из нас, кто попытается избавиться от своих акций, будет передан в руки Комитета по этике.