Чтение онлайн

«Живаго» по прочтении Юрий Александрович выкинул за борт. Боже, сколько я таким же образом с подветренного борта подобных книг на подходах к родным портам повыкидывал…

Что стоило моряку книгу провезти! Перед этим рейсом пришел ко мне в гости капитан Евгений Михайлович Дмитриев. И подарил книгу «Дело Солженицына» (издательство «Посев») с моим письмом 4-му съезду писателей против засилья цензуры. А на книге написал: «Я приобрел эту книгу в порту Ванкувер, и в порту Находка из-за наших советских стукачей мне прихлопнули визу в 1982 году. Я остался безработным. Дарю эту книгу в Ленинграде В. В. Конецкому на память о тех смутных временах».

Второй помощник Иван Христофорович Подшивалов, тридцать лет.

Мой герой Фома Фомич Фомичев не любил тридцатилетних. Главной внешней чертой их поведения считал чрезмерную уверенность в себе и самомнение, которое граничит с наглостью. Говорил так: «Зады у них замечательные. Иногда кажется, они специально для оттопыривания зада подкладывают под джинсы боксерские перчатки».

Посмотрим.

В ожидании отхода судна занимаюсь историей, ибо окружающая обстановка развитого социализма способна спровоцировать на глупости в адрес местного начальства.

В 1822– 1825-е годы капитан второго ранга Михаил Петрович Лазарев, командуя фрегатом «Крейсер», совершил третью кругосветку. С ним шел шлюп «Ладога». «Ладогой» командовал старший брат Лазарева капитан-лейтенант Андрей Петрович Лазарев. Мичманами на «Крейсере» были Нахимов, Путятин и будущий декабрист Завалишин, который умудрился отправить из плавания Александру I послание, в котором заявил, что император «ведет Россию не туда, куда следует». Мичмана возмутило одобрение императором ввода французских войск в революционную Испанию.

Непрошеным образом давняя история сравнивается с моим сегодняшним гражданским поведением. Когда после прибытия в Мурманск ночевал в гостинице, буфетчица тридцать минут отгружала двум лохматым паренькам сто бутылок пива, а затем отказалась меня обслуживать: «Двадцать часов на ногах, теперь две минуты первого, и у нас обед!» Гостиница, конечно, высотная, но на улице +6, и в номере тоже.

Поднимешь шум – окажешься на мурманских сопках.

11.08. Отошли из Мурманска в 15.00. Сильный ветер и волна порядочная.

В шестнадцать сдали лоцмана у Тюва губы. С борта лоцманского катера пайлот нам традиционно не помахал на добрый путь ручкой – на меня обиделся. Лоцман горой за нашу «победу в Афганистане», ну, а я обозвал его идиотом.

Вышли из Кольского залива и сразу попали в океан чудовищного, запредельного, потустороннего, пьяного, наркотического какого-то мата в эфире. Вероятно, на постах СНИС вахтенные нажрались какого-нибудь одеколона или еще почище чего – эфира нанюхались… Это под самым носом у всего командования Северного флота!

Капитан Резепин побледнел от бешенства, у меня руки задрожали. Так дрожащей рукой и писал срочную РДО о хулиганстве в эфире мурманскому начальству.

Никакого ответа не последовало. Пьяный матерный бред продолжался минут двадцать. А выключить радиотелефон мы не могли – права не имели. Господи, какая мразь есть в нашем могучем и великом! Пером – это уже факт – не опишешь…

На выходе из залива с правого борта «СРТ-4285». Ленивый. Или с похмелья. Я предполагал, что он отвернет вправо. Отвернул влево. Поговорили о моей любви к логгерам, дали частые гудки, «СРТ» свернул.

Перед рыбаками всегда тянет снять шапку.

Сам никогда не работал на лове рыбы в океанах. Но на рыболовецких судах плавал довольно долго. Так что условия жизни на маленьких рыболовных судах представляю, хотя существует огромная разница между перегоном таких судов из пункта «А» в пункт «Б» и работой на них по лову рыбы.

Еще видел, как тонут рыбаки. Хорошо помню спасение рыболовного траулера «Пикша». Это был еще угольщик. Так и вижу кочегаров, которые копошились в уже затопленном котельном отделении по пояс в черной жиже, продолжая совковыми лопатами вытаскивать из-под воды уголь. Судно имело уже очень большой, смертельный дифферент, и спустился я в западню котельного отделения, чтобы передать кочегарам приказ стравливать из котлов пар и глушить топки. Самое замечательное, что эти чумазые черти меня обматерили, ибо они меня не знали в лицо и не поверили в истинность такого приказания.

Вспоминаю давние приключения не из желания похвастаться. Просто приятно вспомнить, что судьба сводила в жизни и с настоящими рыбаками.

Было что-то символическое в том, что к погибающему «Механику Тарасову» первыми на помощь бросились БМРТ-559 «Толбачик» и БМРТ-244 «Иван Дворский». Профессионалы знают, что высота борта таких судов чрезвычайно затрудняет возможность поднять с воды оказавшихся в море людей. Мне приятно было узнать, хотя слово «приятно» здесь, конечно, не к месту, что реальную помощь погибающим оказали и датские рыбаки с СРТ «Сицурфари».

Хотя мы всегда стараемся обойти рыбаков на почтительном расстоянии, я искренне убежден в том, что самые морские моряки – это рыбаки.

Настоящую промысловую работу на траулере в океане я наблюдал только один раз. Это было в 1979 году, когда мы выходили из Антарктиды и встретили недалеко от мыса Доброй Надежды группу литовских БМРТ.

Ну, как обычно бывает, поклянчили рыбки, чтобы побаловать антарктических зимовщиков, которых везли домой. Командиром вельбота со мной пошел наш второй помощник – красивый парень, который ради такого мероприятия облачился в шикарную белую тропическую форму. Командиры нашего пассажирского лайнера пошили себе такую форму за границей, и выглядел второй помощник, прямо скажем, сногсшибательно.