Чтение онлайн

– Ты уже пообедала? Я приготовлю сандвич.

– Нет, спасибо, я не голодна. – Алекс ничего не ела с утра, но при мысли о пище ее чуть не стошнило.

Вдруг взгляд Алекс упал на форму медсестры, висевшую на двери спальни Лианн. «Она медсестра… примерно нашего возраста».

Алекс вздрогнула. Боже правый! Возможно ли это? Ее лучшая подруга, для которой папа был как родной отец! Нет, это немыслимо.

Это… извращение какое-то.

Но ужасная мысль прочно засела в ее голове, раскалывающейся от боли. Нет, она не успокоится, пока не выяснит все до конца.

Алекс поднялась и, взглянув на часы, сказала:

– Мне пора. Я обещала девочкам сводить их в кино. – Подходя к двери, она обернулась. – Да, кстати, я тут как-то пылесосила под диваном и нашла там золотую сережку. Дочери говорят, у них такой нет. Наверное, это твоя.

Лианн нахмурилась, рассеянно теребя мочку уха. Алекс ждала ее ответа затаив дыхание.

– Да, я потеряла одну сережку из своей любимой пары. Ума не приложу, где могла ее обронить. У тебя ее сейчас, случайно, нет?

– Нет. Я занесу ее в следующий раз.

«Совпадение, – возразил Алекс робкий детский голосок, похожий на испуганный голос Лори. – Всякий может обронить сережку. А рядом с отцом работали десятки медсестер».

Но если отец и Лианн были любовниками, это объясняет, зачем подруга приехала к ним домой в тот вечер. Она, вероятно, искала записку, кредитную карточку или что-то еще, опасаясь быть скомпрометированной.

Алекс взялась за ручку двери, в ушах ее шумело.

– Я рада, что ты нашла сережку, – сказала Лианн, выходя с ней на крыльцо. – Я просто с ног сбилась, разыскивая ее. Ты ведь понимаешь, что значит потерять любимую вещицу.

– Конечно, – согласилась Алекс. Она тихо, истерически смеялась, направляясь к своей «тойоте».

«Все страннее и страннее», – вспомнилась ей фраза из «Алисы». Алекс залезла в нору и очутилась в стране чудес, мрачной и запутанной, где за каждым углом ее поджидало неведомое.

Женщина, сидевшая напротив Джонни Девейна, неплохо сохранилась, как сказала бы его мать. «Похоже, что ее забальзамировали», – подумал он. В шестьдесят девять лет – Джонни отыскал дату ее рождения в одной из папок, лежащих на столе, – она так тщательно следила за собой, словно боялась, что иначе рассыплется в прах. Безукоризненный макияж, крашеные волосы цвета платины аккуратно уложены, костюм в розовых и лиловых тонах.

Берил Чапмен смотрела ему в глаза, как человек, которому нечего скрывать. Впрочем, Джонни был о ней совсем иного мнения.

– Ну давайте вызовите меня в суд. Вам не будет от этого никакой пользы. – Она постукивала крашеным ногтем по столу. – Я вам открою один секрет. Лидия Сигрейв, моя самая близкая подруга, была примерной женой и матерью.

– По-моему, вы должны понимать, почему многие теперь полагают иначе, – спокойно возразил он.

– А мне наплевать на ваше мнение. Этот человек всех обманывал… даже Лидию. Но меня ему не удалось одурачить. Да, он всех мог очаровать и был хорошим семьянином, можете мне поверить. Но Вернон Сигрейв – воплощение зла, и это тоже правда.

– Значит, вы хотите сказать, что миссис Сигрейв поступила справедливо, застрелив своего мужа?

Берил выпрямилась, прищурила глаза и поджала ярко накрашенные губы.

– Ну нет, вам не удастся меня подловить. И перестаньте угрожать мне вызовом в суд. Если я стану свидетельницей по делу Лидии, это не приведет ни к чему хорошему.

– Благодарю за справку… но не понимаю одного. Адвокат миссис Сигрейв передал мне список свидетелей защиты, но я не увидел среди них вашего имени. Можете назвать меня старомодным, но я считаю, что друзья не бросают друг друга в беде. Это наводит меня на мысль, – продолжал Джонни, смерив Берил пристальным взглядом, – что вы с миссис Сигрейв не были такими уж задушевными подругами.

Сквозь пудру на бледном лице Берил проступили красные пятна.

– На что вы намекаете, молодой человек?

– Заметим для начала, что вы с доктором Сигрейвом состояли в интимной связи. – Джонни развел руками, как бы говоря: «Не мне вас судить». – Это случилось много лет назад, но у нас маленький городок. Люди судачат о событиях тридцатилетней давности так, будто все произошло вчера. – Кому, как не ему, Джонни, знать это: о нем до сих пор иногда говорят, как о беспутном сыне пьяницы Пита Девейна.

Голос Берил дрогнул:

– Если я и сожалею о случившемся, с тех пор утекло много воды. Не понимаю, какое это имеет отношение к суду.

Джонни тоже этого не понимал. Сегодняшняя встреча с Берил была своего рода проверкой. Он хотел выяснить, какие еще неприятные сюрпризы могут ожидать их в ходе следствия.

Но Берил, а также и окружной прокурор весьма удивились бы, узнав, что Джонни действует не в интересах Лидии Сигрейв, а в интересах ее старшей дочери – единственной женщины, которую он любил. Именно из-за Дафны он провел едва различимую линию между своим профессиональным долгом и высшей справедливостью.

Для Дафны справедливый суд тот, который признает ее мать невиновной. Но Дафна не догадывается о том, что Хо твердо решил добиваться самого сурового приговора. Джонни старался противодействовать этому всеми силами, но у него были связаны руки. Как бы он ни желал помочь Дафне, его уважение к закону было неколебимо. Но если существует возможность спасти мать Дафны и восстановить справедливость, Джонни ее найдет.

– Для начала мне хотелось бы понять, почему, узнав об измене мужа, истории тридцатилетней давности, любящая жена отправила его к праотцам.

Берил закинула ногу на ногу, стараясь не выдать волнения. Джонни чувствовал, что ей не терпится спросить его, кто рассказал ему про нее и Сигрейва.

Откуда Берил знать, что это Дафна?

Джонни твердо помнил и еще одно: когда муж изменяет жене, дело редко ограничивается одной женщиной. А брошенные любовницы, в отличие от ничего не подозревающих жен, всегда следят за похождениями своих бывших возлюбленных. Наверняка Берил знает больше, чем говорит.

Джонни молчал, давая ей возможность собраться с мыслями. Наконец Берил глубоко вздохнула и произнесла: