Последний воин

Начало лежало в знакомом мне месте. Это болото я помню отлично, в руинах оно смотрелось куда эстетичней, чем вариант Унаборы.

Крепко стоя на умеренно тонких ногах, опираясь на свое мощное и острое копье, что есть продолжение его собственной руки! Темно-зеленый и гордо смотрящий вдаль воин, полностью состоящий из изумрудной породы, идеальная боевая машина созданная великой обожествленной Унаборой! На лице у него только глаза… Нет, не так, на суровой голове в форме приплюснутого валуна у него нет ничего, кроме глаз… Кроме глаз? Да нет же, не так. На кругообразной голове… Не простой труд у сказителей однако.

Стоял он в подобной позе гвардейца до поздней ночи, после чего ринулся в направлении замка молний. Чем тогда ручалась изумрудная голова, простояв там много часов, я не помню, но отлично понимаю, зачем он бросился вперед. Знал бы этот болтун Харольд, как все начиналось, точно бы спятил.

Неспешным бегом изумрудный воин побежал несуществующей тропе леса Унаборы, которая ведет прямо к главному перепутью! Надо заметить бежал он довольно медленно, но не уверен, что смог бы быстрее. Те изумрудные воины, что я видел раньше, были явно чуть ловчее, чем он.

Путешествуя по лесам окружающим замок Унаборы, невозможно было застать хоть какое-то событие воочию. Помимо того что вся природная живность была выпотрошена и высосана еще давным давно лично болотной госпожой, так еще и зная о том что в этом лесу ее замок, ни одно разумное существо сунуться сюда смелости бы не набралось. К счастью мы скоро выйдем из этого логова приторной зеленой палитры.

Я помню ту первую тропу что увидел, на выходе из Унаборовского леса.

Этот дивный пейзаж, это тихое, светлое утро в мирном осеннем лесу, расслабляло ничуть ни хуже чем утроба родной матери! Молодые дубовые деревья, окрашенные в красно-желтые краски и… несправедливая река, жестоко ползущая вдоль дороги.

А вот и торговая телега, лениво стучащая прямо в Веллес.

В этой желтой узкой низине, макушки деревьев отлично скрывали протоптанную путниками дорогу. Однако медленно едущая торговая телега прервала приятный утренний шелест листьев, характерно застучав деревянными колесами о плотную почву земли и зазвенев разнообразными товарами, плотно прижатыми дешевым полотном, которое играло ключевую роль в заработке торговца. Ведь товары бы просто попадали по пути! Тащили тележку два среднего телосложения мечника в железных личинах и легкой кольчужной броне, с двумя звенящими об нее полуторными мечами. Сэкономил на экипаже? Тащат телегу, а если что и от разбойников отобьются. Коммерческая жилка в Веллесе очень ценится, а еще ценится умение выживать. Именно поэтому самого торговца около товарной тележкой нет и скорее всего, заплатит он двум бедолагам, только если те дотащат эту, перебитую хламом, телегу до самого Веллеса. Тем временем, вооруженных мужчин в этих зарослях, было чуть больше, чем казалось.

– Черт тебя Хмурый, – сказал полушепотом молодой парень. – Убери свою задницу или двинь ее влево, дай мне млин поглядеть!

– Тише, на кой лет тебе смотреть, если ты с лука на три метра по кабану попасть не можешь.

– Хмурый не гони на малого, он на нервяках, третья ходка! Да и лук не прост, мы его поднатаскаем.

– Да не собирался я стрелять в чертового кабана из лука! На кабанов с копьями ходят! Шкура у них же…

– Послушай совета свеженький, – перебил Хмурый. – Не учи матерых своим деревенским глупостям. Я и с лука и камнем, кабана прибью на сотню метров.

За небольшой насыпью земли сидели пять разбойников! Им точно кто-то дал наводку, на наших землях это вполне доступная услуга.

Разбойники в окраинах Веллеса одевались почти одинаково, и узнать их было не сложно.

Эта пятерка не исключение. Охотничьи штаны и сапоги, чтобы приглушать шум при засадах, такие же перчатки и легкая кольчуга под плотной кожаной курткой. На лице у них был платок, обычно темно-синий или коричневый, но никакой особой роли это не играло и статус лиходея не отражало. За то узнать насколько матерый разбойник можно было запросто по его габаритам. Двое из этой пятерки были явно человеческого телосложения и в глаза особо не бросались, один был совсем тощим и больно дергался, этот явно зеленее летнего листа дуба. Один очевидно был куратором, а не воином. Таких обычно отправляли как раз присматривать за новичками, а их основная функция это знать все про дело, на которое идут нарушители порядка, хотя именно сейчас, он явно приглядывал за этими начинающими дебоширами. А вот тот, которого он обозвал хмурым, не похож на среднестатистического разбойника. Ненормально массивный в ширину, с невероятно широкой спиной, больше походящей на орочью, на которой очень мило весели две широкие сабли. Мускулистый негодяй явно обожрался душ больше, чем все его дружки вместе взятые. Да еще и лысый.

Тем временем тележка с двумя жертвами местной несправедливости медленно подъезжала к смертельной засаде.

– Ладно Хмурый, сделай, они не рядовые Велла, малые налажают.

Сказал тот, что явно был куратором, если кому вдруг интересен разговор этих унылых разбойников.

– Ну Берко! Дай нам хотя бы шанс! Уже третья ходка и каждый раз, Хмурый разберись, Хмурый это плохой момент, займись этим, Хмурый делай, сделай! Дайте нам хотя бы попробовать, пусть Хмурый залетит, если чо пойдет не так.

Сказал самый тощий, начинающий разбойник на всем свете.

– Сидеть тихо, наблюдайте и запоминайте столько, сколько сможете, это куда лучше, чем глупо умереть на своем третьем деле.

Грубый хриплый низкий голос, не выражающий никаких эмоций, идеально подходил лысому палачу.

Выждав отличный момент, опытный разбойник резко схватился за две огромные сабли, висящие на его спине. Одним ловким движением он вынул обе, и резко рванул вперед. Это движение было настолько отточено, что обе, казалось бы, неподъёмные сабли, никак ни сковывали мобильности не менее массивного разбойника, а наоборот выглядели продолжением его огромных рук, волочась за ним по земле. Справедливости ради оба транспортировщика груза успели повернуть голову в сторону Хмурого, но, до того что бы обнажить меч им не хватило десятка другого душ. Больших душ. Ладно, у них не было шансов, чертов громила просто срезал их головы за пару секунд.

– Ладно, ладно, детишки-воришки, это то к чему вам стоит стремиться. Хмурый никогда не допускает осечек и не дает простофилям даже заметить его. Он поистине сильнейший воин из наших, – радостно проговорил главный разбойник.

Посмотрел бы я как этот величайший толстожоп лагеря, прыгнул бы своей тушей на обожествленного, вот была бы забава.

– Души тощие, забирайте. Я в лагерь, – монотонно проговорил Хмурый, медленно уходя в сторону лагеря.

Сколько бы душ он не сожрал, его голос, как бы то иронично не звучало, был абсолютно бездушен.