Чтение онлайн

… Дверь гильдии вдруг раскрылась и на крыльцо вышел мужчина. Темно-синяя куртка свободная на талии, странным образом обтягивала его грудную клетку, позволяя предположить наличие на ней защитного жилета. Округлое же бордовое лицо, с характерным выражением лица не мучающего себя рефлексией, сразу давала понять, что оная личность является сторонником деления людей на виды. И себя, конечно же, относит к наиболее продвинутой группе.

— Вам что-то нужно? — тоном, означающим 'проваливай поживее' осведомился фактурный представитель лучшей половины человечества.

— Да. Пожалуй, — Леград решился и пошел к входу. — Я к Мелготу. Он сейчас здесь?

— А кто спрашивает? — уклончиво ответили ему. Чувствовалось, что незнакомец не раскусил пока, что за фрукт к ним пожаловал и не мог решить, как себя с ним вести.

Мечник без колебаний протянул ему записку.

— Старый друг. Узнаешь руку? Давай-давай, не век же мне на пороге стоять.

— Воевал? — глядя то в написанное, то на Леграда спросил человек.

— И по сей день воюю, — безмятежно ответил Леград. Мужчина вернул ему листок и понимающе усмехнулся.

— Ну тогда заходи, чего уж!

Мелгот встретил его на пороге своего рабочего кабинета. Кичливую роскошь уличного наряда он сменил на светло-синий колет, с небрежно наброшенной поверх темной симарой[8]. Неизменной осталась холеная физиономия и густые ухоженные дебри темно-серых волос.

— Ого! — уважительно протянул он, завидев поправившегося мечника. — Хорошо ж тебя обработали! Если б мы не виделись с утра, я бы не поверил, что еще вчера ты валялся на больничной койке! Спасибо, Кинч, то провел моего друга, дальше я сам.

— Если понадоблюсь, зовите, — сообщил Кинч, коротко взглянув на Леграда, после чего удалился.

— Экий у тебя волчина завелся, — полушутя заметил мечник, когда они остались наедине.

Мелгот, уже колдуя над темно-коричневой бутылью с сургучной печатью пробормотал:

— М-да уж. А главное наблюдательный, сукин сын. Восемь лет в мундире отходить. Всех кто в Крессиме с законом не дружит, едва ли не поименно знает.

— Охраняет тебя, то ли?

Вытаскивая пробку из горлышка зубами Мелгот возмущенно запротестовал:

— Что?! Меня? Ты меня неженкой что ль считаешь? На кой мне охрана?! Да я сам кого хочешь, могу в бараний рог скрутить если надо будет!

Мечник спрятал улыбку в уголках губ. Он прекрасно знал, насколько больным было самолюбие у человека вроде Мелгота и просто хотел подколоть того. Бутыль ободряюще забулькала расставаясь со своим содержимым в пользу двух глубоких деревянных кружек.

— А Кинч нужен, чтобы тут за хозяйством присматривать. Воришек отваживать или еще кого покрупней. Говорю ж, парня все знают и эти его знакомства лучшая гарантия неприкосновенности. А охранники-дуболомы… — неуловимым движением Мелгот сграбастал с дорогого письменного стола нож для нарезания фруктов и движениями гибких пальцев превратил тот в порхающее стальное перышко. — Зачем они мне? Мои дела предполагают более чем серьезные отношения. И в случае чего 'Гильдия' в которой насчитывается сейчас почти три десятка бравых парней — ты, кстати узнал бы среди них не меньше половины. И эти парни знают с какого бока браться за меч.

Он положил нож на стол и протянул расположившемуся в кресле мечнику кружку с рубиновой жидкостью. Леград же невинно переспросил:

— Так вы, что же, банду сколотили?

Мало кто догадался бы, что за его беспечным тоном крылись самые разные развития событий в зависимости от ответа приятеля. Одним из правил Школы Героев, было никогда не уподобляться разбойникам и прочему отребью. Леград вообще-то не имел желания, да и права, осуждать товарища, но недавнее участие в 'маленьком дельце' оставило на сердце самые неприятные впечатления.

Мелгот аж подпрыгнул от праведного возмущения:

— Полегче! Мы тебе не какие-то шавки с большой дороги! — на лице появилась и быстро исчезла ярость. Настоящая, четко показывающая, что и самому Мелготу не чужды заученные наизусть правила. — Тебе интересно знать, чем мы занимаемся? Откуда все это?

Он обвел рукой свой кабинет со всем его золотом подсвечников, тонкими кожаными переплетами пылящихся на дубовых полках книг, нефритово блестящими ручками и лазуревой росписью потолка.

— В принципе я догадываюсь. Должники вроде Ремпа, — вставил свою реплику в словесный поток Мелгота Леград. — Какие-то связи с Магистратом?

— Связи? — обидно засмеялся, кажется всерьез задетый за живое, глава гильдии. — Нет, мой милый. Все куда интереснее. Знаешь сколько добра каждый день вывозят из Преисподней под разными предлогами наши дорогие управители? А сколько золота Горного Хозяина наполняет мутные речки текущие в канцеляриях и конторах? Ты знаешь что-нибудь, ну хоть что-то о суммах списывающихся вчистую 'на устроение быта' отставников? Да ты, верно не подозреваешь и про их существование.

Леград быстро поставил кружку на стол, не заметив как расплескал по драгоценной поверхности дорогущее вино. И немигающим взглядом уставился на друга.

— То есть как? — не веря собственным ушам спросил он. — Богатеете на своих же?

Что-то промелькнуло между ними в ту секунду. Между богато одетым и холеным хозяином жизни, и одетым в удобную, но старомодную одежду мечником. Старыми друзьями с общим прошлым. Что-то, от чего повеяло севером. И простая встреча взглядов, пригрозила вдруг обернуться дуэлью воль.

Мелгот кисло улыбнулся и весь как-то сник, усевшись перед Леградом на стол рядом с кружками.

— Осуждаешь меня? Не торопись. Ты всегда был романтиком меча, Лег. Помню как ты отплясывал с деревяшками, пока другие просиживали штаны на магических штудиях и основах денежного дела. Понимаю, что сказанное мной, может знатно действовать на нервы. Только ведь я назвал тебе лишь некоторые вещи, скрывающиеся под поверхностью айсберга. И мы от этих вещей имеем свою еще меньшую долю. По сути наша Гильдия получает свое золото, за то, что государственные мужи делят наследие той войны.