Чтение онлайн

Раскаяние — первый шаг к изменению,— с наставительным одобрением произнес гость и разъял необозримые рукава.— Протяните вашу правую руку.

Склянка зеленого стекла тускло блеснула в тонких смуглых пальцах, описала плавный полукруг и мягко опустилась в протянутую ладонь.

Выпейте это.

Гуманно,— невесело усмехнулся Шеллар, не торопясь, однако, повиноваться.— Но не сказал бы, что рационально. Один смертник может накормить трех, а то и четырех вампиров, сэкономив при этом здоровье и душевное спокойствие такого же количества добропорядочных граждан. Как я уже писал ранее в своем проекте...

Это не яд,— на полуслове перебил священник.— Смело пейте.

Ломаться не было смысла. Что бы ни было в бутылочке, если господам действительно необходимо влить это в бесправного узника — вольют, как ни сопротивляйся.

На вкус зелье отдаленно напоминало полынную настойку, столь популярную среди галлантских бардов; запах отчетливо отдавал грибами.

Теперь садитесь — и станем говорить.

Могу я полюбопытствовать, что это все-таки было?

Священник откинул капюшон, под которым обнаружилось неожиданно молодое смуглое лицо с правильными, хотя и несколько полноватыми чертами. Огромные темные глаза смотрели прямо перед собой и как будто мимо собеседника. Пухлые губы сложились в приветливую улыбку.

—Добро пожаловать на вторую ступень.

Шеллар быстро опустился на нары, чувствуя, как у него подкашиваются ноги.

Жизнь. Шанс. Его не казнят. Необратима только смерть, а пока ты жив, шанс выкрутиться остается всегда. Можно попробовать.

«В чем подвох? На чем меня ловят? Не может быть, чтобы после такого позорного признания просто так, из личной симпатии оставили в живых и пригласили на службу.

Перевербовка? Похоже, но... на что они рассчитывают? Даже рядовой перевербованный агент нуждается в постоянном контроле, а уж давний враг, у которого отобрали королевство... Каков шанс, что я опять не обману? Или меня намереваются каждые пару лун проверять с помощью Тедди? Или... может быть, они вовсе ничем не рискуют?

Вполне может статься, что раскаявшийся шпион, присягнувший на верность новому господину завтра будет с привычной добросовестностью драить дворцовые лестницы или развлекать господина наместника глупыми шутками и нескладными плясками. Очень даже возможно. Но и при таком раскладе не все потеряно. Не зря бабушка Джессика усердно выбивала из меня барскую привычку не замечать слуг и приравнивать их к мебели. Нет такой тайны во дворце, до которой не докопается вездесущая прислуга. Такой расклад — это еще не конец.

Хуже, если смелость Повелителя объясняется совсем другой причиной. Если ритуалы инициации имеют такую силу, что, пройдя нужные три ступени, самонадеянный господин Шеллар действительно станет верным и преданным служителем ордена. Если, вопреки моим расчетам, они построены не на классической магии и исправно работают даже в зоне действия таинственной машины...»

Жрец неторопливо говорил что-то о раскаянии, о постижении истинного пути и тому подобную мистическую чушь.

«Соглашаться, со всем соглашаться, пусть думает, что клиент раздавлен, уничтожен и не способен к сопротивлению. Соглашаться вслух, но не поддаваться воздействию. Иначе на второй же день после инициации брат Шеллар выложит новым соратникам все то, что у него не спросили сегодня в подвале. Вот, кстати, почему не спросили. Зачем так стараться, если сам все расскажет...

Зелье, которое я только что выпил, оно что-нибудь значит? Не так ли я потерял тринадцать агентов? Не происходит ли сейчас та самая инициация, после которой человек пропадает, теряет личность, превращается в бездумного последователя? Первая ступень, зелье, всесторонняя обработка, а когда доходишь до общения с крысами — вторая ступень, опять зелье, вежливый священник с убаюкивающей речью и пронзительными глазами, из которых лучится незнакомая и опасная магия...

Почему с Орландо не произошло ничего подобного? Почему на него не давили, не били, не пытали, не угрожали, не пичкали наркотиками, только уговаривали и проповедовали? В чем разница?»

Голос мастера Ступеней размеренно журчал, убаюкивая, отрешая от реальности. В какой-то момент Шеллар поймал себя на том, что уже не чувствует боли и перестал различать странный акцент собеседника, даже отметил искреннее раскаяние в собственных коварных намерениях и столь же искреннее уважение к Повелителю. Действительно, разве такая целеустремленность не заслуживает уважения?

Секунду спустя он сам ужаснулся своим мыслям и торопливо вернулся к поискам таинственной разницы, стараясь не слушать отравляющих речей священника, но следя, чтобы глаза оставались стеклянными, а механические ответы звучали естественно.

Правдоподобная версия нашлась довольно быстро.

«Первая ступень. Маленькая формальность, как сказал Харган. Разница должна быть здесь. Я согласился, произнес ритуальные слова и открыл себя для дальнейших действий. Орландо не согласился, и они ничего ему не сделали. Вот в чем разница. Первая ступень. Инициация должна начинаться с добровольного согласия. Если ритуалы посвящения замешаны на магии, должно быть какое-то ограничение, иначе Всадники завоевали бы этот мир еще двадцать лет назад. И я, болван, дал это согласие. Бездарно погорел так же, как и все мои агенты. Чтобы не вызвать подозрений, им всем приходилось соглашаться — и все они становились новыми братьями и переставали быть моими людьми. Вот откуда Всадники брали сильных магов — все разведки континента исправно снабжали их персоналом.

Но почему я? Ведь я не маг, простой человек, а в свете последних событий вряд ли стоит обольщаться и насчет моих интеллектуальных способностей... Неужели Повелитель затеял все это лишь затем, чтобы иметь удовольствие воображать себе вертящегося в гробу маэстро Хаггса?

Зачем я им? Консультантов из местного населения у них хватает, в желающих служить божественному Повелителю тоже недостатка не будет. На что им сдался ничтожный неудачник, мнивший себя умнее божьего посланника и пытавшийся всех обмануть и предать? Добыть из меня информацию можно было и более простым путем, что наглядно доказал сегодня Плюшевый Тедди... Или же Повелитель все-таки не разочаровался в моих способностях даже после столь позорного провала и намерен дать мне шанс искупить... отслужить...

Проклятье, о чем это я? Какое, к демонам рогатым, искупить-отслужить, что за дрянь мне в голову лезет? Ну уж нет, я так просто не поддамся... Пусть я слаб телом и неустойчив к грубым физическим методам, но уж разум-то не самое слабое мое место! Я справлюсь. Я должен. Вот только знать бы, как себя вести, чтобы не заподозрили...»

Это была последняя связная мысль, посетившая одурманенные мозги бывшего короля Ортана. Несколько последующих не отличались разумностью и касались в основном разведения крыс, импорта вампирьих кормов из Голдианы и Галланта и возможной этнической принадлежности мастера Ступеней.