Чтение онлайн

Уже нет.

Вставайте.

Это обязательно? — спросила одна часть сознания. Вторая молча потащила за шиворот измученное тело.

Да. Настало время третьей ступени.

Сколько их всего? — продолжал допытываться прежний любопытный Шеллар. Новый, раскаявшийся и жаждущий изменений в жизни, продолжал поднимать тело с нар, уверяя, что боль есть необходимый элемент духовного очищения и является, несомненно, полезной.

Жрец терпеливо улыбнулся и трижды стукнул в дверную решетку.

– Уже недолго осталось. Следуйте за мной.

Непроизвольно, словно его вели на поводке, Шеллар сделал несколько шагов к двери и только потом опомнился.

—В таком виде?

Его провожатый чуть обернулся и прожег стеснительного клиента пронзительным взглядом из-под капюшона.

Вас все еще волнуют такие мелочи?

Действительно... Чего это я...— покладисто согласились оба Шеллара. Нашел о чем беспокоиться! Тут мозги рвутся напополам, а он своим внешним видом озаботился...— Ведите.

Когда дверь камеры захлопнулась за ними, экс-король все же не выдержал и оглянулся.

Сто тридцатая. Восточное крыло, второй ярус. Самое задрипанное местечко во всем отделе дознания...

«Я им это припомню»,— пообещала одна его часть.

«Я это заслужил»,— покаянно подумала вторая.

Очередное раздвоение сознания отдалось в голове резкой болью, как будто там, глубоко внутри, кто-то пластал мозг острым ножом.

Священник шел сзади, и его взгляд по-прежнему ощущался затылком, как нацеленная стрела.

У выхода на общую лестницу навстречу им кинулся встревоженный (а вернее сказать, насмерть перепуганный) старший надзиратель, ответственный за этаж.

—Как же так! Святой отец, куда же... Он же у вас убежит! Это же... позвольте доложить... особо опасен и склонен к насилию! На прошлой неделе прямо на допросе изувечил следователя, едва охрана на минутку отвернулась! Извольте подождать чуток, я вызову конвой...

Ответственный за этаж с должным трепетом кланялся оело-голубому жрецу, строчил скороговоркой, задыхаясь от почтительности, а взгляд его не отрывался от заключенного. И были в этом взгляде странным образом смешаны самодовольное злорадство и дикий, инстинктивный страх.

«Что я ему сделал?» — напряг память Шеллар и почти сразу вспомнил. Младший надзиратель Амбруаз, три луны тому назад разжалован в уборщики за преступную халатность, приведшую к побегу заключенного. Подозревался в соучастии и получении взятки, но доказательств тому не нашлось.

Вовремя, очень вовремя попался на пути бывшего короля разжалованный младший надзиратель со своей тошнотворной угодливостью и недостойным злорадством! Раздвоенное сознание Шеллара мигом сместилось в нужную сторону. Дабы закрепить достигнутый успех, он шагнул вперед и еще не забытым начальственным голосом рявкнул:

Молчать! Смирно! Уборщик Амбруаз, что творится у тебя на этаже? Нет, ты взгляни, бездельник, не поленись, глядеть — не шваброй махать! На стенах мох вырос, в углах залежи грязи, а вот это вот что такое? — Длинный мосластый палец обличающе указал на тряпку у порога.— Когда этим предметом в последний раз пользовались? Молчать! Развел свинарник на вверенной территории!

Я же... как бы... старший...— промямлил надзиратель, огорошенный таким напором.

Оставьте...— чуть слышно прошептал за спиной слабый голос жреца.— Пойдемте. Нет времени.

Шеллар мельком оглянулся. Мастер Ступеней пошатывался, и от искушения опереться о стену его удерживала лишь неимоверная грязь, оную покрывавшая. Лицо священника посерело, а глаза почти полностью скрылись под опущенными веками и уже не целились в спину подобно взведенному арбалету.

—Посмотри, мерзавец, до чего ты довел святого отца! — добавил Шеллар, чтобы окончательно добить ленивого подхалима.— Разве нормальный человек может вынести эту вонь в коридоре? Пойдемте, мастер...— Он заботливо подхватил под локоть сопровождающего, вывел на лестницу и уже оттуда, оглянувшись напоследок, добавил: — Завтра же разжалую назад в уборщики и переведу на самый нижний этаж! Тамошний персонал тебя быстро приучит к чистоте и порядку!

Уже в вестибюле первого наземного этажа священник немного оклемался и убедительно попросил «больше так не делать».

Прошу меня простить,— не мигнув глазом повинился Шеллар.— Привычка. Вы ведь сами видели, что творится на этаже! Еще немного, и там заведутся не то что крысы, крокодилы!

Это не должно вас волновать. Сейчас вам надлежит думать о возвышенном. Нам к выходу, там ждет карета.

Как скажете. Однако... любопытно все же: почему действительно без конвоя? Вы не опасаетесь, что я по дороге...

скажем, передумаю и сбегу?

У вас имеется такое намерение?

Нет, но теоретически?

На пороге третьей ступени подобные намерения не могут возникнуть даже теоретически.

Самоотверженный служитель даже не подозревал, как утешил и подбодрил нового адепта своим неосторожным заявлением.

Всю дорогу до храма Шеллару приходилось бороться не только с раздвоением личности, но и с непреодолимым искушением сигануть на ходу из кареты и дать деру.

Впоследствии, вспоминая этот момент своей жизни, он пришел к выводу, что желание удрать подсказывал ему воровской нюх. А сам Шеллар, как это часто с ним бывало, не различил его, из-за чего прошляпил предупреждение об опасности.

А впрочем, если бы он действительно выпрыгнул тогда из кареты и сбежал на пороге третьей ступени, неизвестно, что бы из всего этого вышло...

—Болваны...— Элвис II цедил каждое слово медленно и высокомерно, ибо опасался не сдержать обуревающих его чувств и потерять лицо перед подданными. В голове монотонным мотивом шарманки вертелась одна фраза: «Все несчастья происходят либо от недостатка информации, либо от ее утечки».— Недостойные ленивые дилетанты. Каким образом он узнал? Кто допустил утечку информации?