Чтение онлайн

За улыбающимся Гиэ скользнула высокая тень, и сердце пропустило удар. Отстранившись от Нэйи и кивая на ее слова, хотя, совершенно не понимая, о чем она говорила, – наверное, что-то ободряющее, как всегда, – я выглянула и рассмотрела высокую фигуру мужчины.

Радость и смятение вспыхнули во мне с одинаковой силой, когда в нем узнала Грэйна. Он улыбался широкой счастливой улыбкой, что-то говорил – губы шевелились, но я была словно в берушах: кровь стучала в ушах – не слышала ни единого слова. Взгляд был растерянным, перед глазами появилась пелена. Я только вежливо улыбнулась, чтобы хоть как-то смягчить свое смятение, не показаться равнодушной, не отвечать на вопросы, на которые нет ответов. Я была рада Грэйну, но… не его хотела увидеть сейчас…

Грэйн подошел и восхищено склонился в приветствии. Он не мог говорить откровенно, но его чувства выразил взгляд. Я снова проявила вежливость и только. Отступила назад и оглянулась на друзей.

Нэйя отошла, и за ней ко мне подошел Боун, без стеснения и каких-либо церемоний галантно предлагая свою руку. На его лице было полное понимание и принятие меня такой, какой я была в этот момент. Это отвлекло от расстраивающих мыслей. Умиление затопило горячей волной. Боун был таким теплым и искренним. Я обожала его! Сколько надо встреч, чтобы человек… или инопланетянин стал родным и близким другом настолько, что, казалось, мы знали друг друга сто лет?

Я с благодарностью и искренним уважением пожала руку кариасанца, улыбаясь, что мои пальцы буквально утонули в его огромной ладони, и совершенно не думая о последствиях такого прикосновения.

– Человек-дерево всегда будет тебе опорой, не забывай,– подмигнул Боун.– Разреши сопроводить тебя до входа в Круг признания? Уж я-то знаю, как это волнующе!

От его громкого грудного смеха я вздрогнула, потому что была напряжена и чувствовала, что это только начало. Утром, когда проснулась, была спокойна. Когда Мэйк, Киэра и Бикена Раи собирали меня, – была спокойна. Когда ехала к Кругу признания – отчасти спокойна. Но теперь, прибыв на место, где у главного входа меня ждали все самые близкие тэсанийцы, я была вне себя от злости, не обнаружив того, кто должен был первым радоваться этому событию – Райэла. Его просто не было!

«Как он мог так откровенно меня проигнорировать?! Неужели я единственная из Тэс, что вызвала у него такое отвержение?! Мог бы и извиниться за свое поведение, чтитель морали и правил! Особенно после того, что натворил! Или это такой способ указать, что я никогда не буду кем-то значимым здесь и со мной можно обращаться так?!»

Я мотнула головой, чтобы отбросить мысли о снежном человеке, нервно улыбнулась, положила руку на локоть Боуна, но прошла секунда и опять поймала себя на мыслях о Райэле:

«Он ведь руководил поисками, нашел меня, обучал и при этом всегда испытывал ко мне патологическую неприязнь. Уж не знаю, что заставило его поцеловать меня, может, еще один тест, но сейчас я чувствую себя еще хуже, чем до поцелуя. Как всё это увязать в логичное объяснение и избавиться, в конце концов, от навязчивой мысли о нем?! Знать тебя не хочу!»

Боун заглянул в лицо, не понимая, почему медлю, а я растерянно оглянулась на всех, не понимая, чего жду.

– Не бойся, обопрись на меня, если колени дрожат,– тихо проговорил Боун и весело мигнул глазами.

Опора сейчас мне была крайне необходима. Я вмиг почувствовала себя разбитой. Если бы не их медицинские технологии, превратившие меня из тридцатипятилетней женщины в двадцатилетнюю девчонку, я выглядела бы ужасно: синяки под глазами от переживаний и слез, бледность и увеличившиеся морщины. А после Мэйка в зеркале я видела прелестное создание с необычным макияжем и будто светящейся изнутри кожей. Только ужасно кружилась голова, и кровь все больше шумела в ушах. Слабость снова обнаруживала себя.

Нэйя и Гиэ указали рукой на арку, мол, проходи, тебя ждут. Киэра подавала мне руку с другой стороны от Боуна, чтобы проводить ближе. А я еще раз оглянулась вокруг: его не было! Он не пришел!

Странное чувство охватило меня: не то чувство несправедливости, не то разочарования. Руководитель Департамента биоэнергетики не признал меня. Не захотел даже проявить положенной вежливости. Нахлынуло такое отчаяние и едва сдерживаемая жалость, что позволь я себе, слезы хлынули бы из глаз рекой. Обида подобралась своими когтистыми лапами к горлу, царапая изнутри, и хотелось выплеснуть боль наружу, но место и время было неподходящее.

Кто знает, сколько сил я потратила, чтобы подавить это волнение и выкинуть снежного человека из головы, но только головокружение заметно усилилось. Я сглотнула горькую слюну, высоко подняла голову, расправила плечи и сосредоточилась на дорожке перед собой.

«На мне потрясающее платье, макияж и прическа от Мэйка, и вот-вот меня признают тэсанийкой, и мне плевать на какого-то всего одного тэсанийца, который терпеть меня не может! Никто ничего никому в этой жизни не должен!»– с негодованием подумала я и резко выдохнула.

Боун довел меня до главного входа и отошел. Я сделала шаг под арку, за которой начинался длинный проход к центру Круга признания, волны света пульсировали на дорожке – траволаторе, указывая направление движения. Мне предстояло преодолеть метров двести или около того, и я обрадовалась, что не нужно было делать столько шагов, чтобы пройти это расстояние: сил не хватило бы.

Друзья встали по обе стороны от арки и с гордостью провожали меня взглядами, искренне и ободряюще улыбаясь. Они были со мной! Но по проходу следовало пройти одной. Отчаянно не хватало поддержки. От слабости внутри дрожало и внутренности окатывало то огнем, то ледяной волной. Но я выдавила дежурную улыбку, настолько искреннюю, насколько могла позволить себе сейчас и, превозмогая внутреннюю слабость и дрожь в ногах, ступила на траволатор.

Стены прохода внутрь круга были матовые, цвета топленого молока, и невероятно высокими, соответствуя последнему ряду круга со скамьями, я медленно плыла одна в этом теплом широком туннеле. Впереди я видела, что мой проход транслировался над ареной, а значит, и в городе на всех новостных голографах. Приближаясь все ближе к черте круга, стены становились ниже по нисходящему расположению скамей, и я уже видела лица присутствующих. С крайних мест они выглядывали вниз и внимательно следили за мной. И чем ближе я была, тем больше чувствовала, что не смогу войти туда одна. Я оглянулась, вдали на траволаторе уже стояла вся моя группа. Но они не могли вести меня. Они займут свои места в первых рядах, как только я пройду по арене и ступлю в ее центр.