Потерянные судьбы. Роман
Шрифт:
– Глашка! – вскочила на ноги Нюся. – Коротенько давай! Некогда мне!
– Торопливые вы усе, аж тошно, – девчонка состроила задумчивое лицо и подняла голову к небу.
По надвигавшимся чёрным тучам стало ясно – скоро пойдёт дождь.
– Ну, я и гутарю, мамка… Ай, ладно. Она сказала, шо Тамарка Горина по сеновалам… а дальше я не знаю…
– С батькой твоим, шо ли? – неожиданно для всех выпалил Витька и, обернувшись, с ухмылкой посмотрел на Глашку. – Да ну-у…
Ребята переглянулись и замолчали.
– Чё? Как енто? – удивилась Трофимова, не понимая, о чём речь.
– Как-как, известно, как! – расхохотался Паша. – Про тёть Тому усе в округе знають! Часто слухаю, как мамка соседкам через забор все новости докладает.
В небе сверкнула молния, следом ударил гром. Несколько секунд, и ребятишки почувствовали мелкие капли на лице.
– Побежали! – крикнула Нюся.
– Кто последний, тот тухлое яйцо! – подхватил Сашка.
Дети повскакивали со своих мест и ринулись по домам.
Глава 2
Октябрь.
Мария ранним утром разбудила детей. Накормила свежесваренным киселём и варёной картошкой. Пора поторапливаться. Сегодня Маша едет на уборку сахарной свеклы.
– Нюся, собирайся шустрее, чичас Потапыч на подводах прикатить.
Девочка доела завтрак и натянула старенькую телогрейку.
– Где мои бурки? – засуетилась Нюся, разыскивая глазами пропажу.
– На печке, чичас достану, – Мария отодвинула пожелтевшую от жара шторку и протянула руку. – Топай аккуратней. В грязь не лезь, а не то босиком в школу будешь бегать. Денег нету. Щас Вовку одену и пойдёте…
– Понятно, – девчушка обулась и повязала выеденный молью платок.
В самом конце улицы Октябрьской, на перекрёстке, собирались дети разных возрастов с ближайших улиц, ожидая деда Потапыча. Пожилой мужчина пригонял лошадь, запряженную в телегу, ребятишки усаживались на старую солому. Старшие сажали на колени младших. Дождь ли, снег, а учиться надо. Посвистывая, дед подгонял свою кобылу, детишки весело перешёптывались, а Нюсенька запевала русские песни:
Бьется в тесной печурке огонь,
На поленьях смола, как слеза.
И поет мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза.
Про тебя мне шептали кусты
В белоснежных полях под Москвой,
Я хочу, чтобы слышала ты,
Как тоскует мой голос живой.
Ты сейчас далеко-далеко,
Между нами снега и снега.
До тебя мне дойти нелегко,
А до смерти – четыре шага…
– Нюська, не нагоняй тоску, шибко за душу дерёть, – обернулся Потапыч, держась за поводья. В его глазах блеснули слёзы.
Нюся поняла, что этой песней растеребила грустные воспоминания у деда, и замолчала. Все в округе знали, что дедушка Потап Потапыч потерял всю семью на войне, так и живёт с тех пор он один-одинёшенек. Немного помолчав, Нюся затянула частушку, чтобы разрядить обстановку.
Гитлер вздумал угоститься —
Чаю тульского напиться.
Зря, дурак, позарился —
Кипятком ошпарился.
– Во даёть девка, – рассмеялся извозчик. – Артистка…
Всю дорогу Нюся веселила своих попутчиков разными частушками, пока лошадь не довезла пассажиров до белого длинного здания.
– Тпру-тпру, стоять! – дед слегка потянул на себя поводья и с улыбкой дал команду детям, как бравый солдат. – А ну, выгружай мальцов! Станция Детский сад!
Детишки с весёлым визгом спрыгнули с телеги. Отвели своих младших братьев и сестёр в сад, передали в руки воспитательницам и вернулись обратно.
– Следующая станция – Школа, – Потапыч слегка приударил лошадь прутом.
***
– Я домой хочу, – ворчал Володька Грищенко, расстёгивая пуговицы на фуфайке.
– Началось… – вздохнула нянечка и крикнула куда-то в сторону. – Томка, забирай малого…
В раздевалку вошла молодая женщина в белом халате. Присела на лавку и помогла мальчику снять шапку.
– Володенька, ты плохо себя чувствуешь? – улыбалась воспитательница.
– Я спать хочу… – Вова нахмурил брови.
– Будет время для сон-часа, и поспишь… Давай ручку, я тебя в группу отвяду… – взяв ребёнка за руку, повела в другую комнату. – А кто тебя сёдня привёл? Папа?
– Папка на работе, – неохотно отвечал сын Грищенко.
Тамара молча привела Вовку к другим детям и направилась в пищевой блок.
– А обещался зайти… – вздохнула Тома.
***
– Нюська, большая перемена! Айда на улицу в выбеганку играть! – Сашка натягивал телогрейку на ходу.
– Слякотно… – девочка посмотрела в окно и села на своё место.
– Якыя ты… – мальчик прищурился и с недовольным лицом посмотрел на одноклассницу. – Зазналась, шо ль?
– Боюся замараться, – Нюся прекрасно помнила материнский наказ о единственной паре обуви, которую её мать сшила собственноручно. Девочка понимала, что вещи нужно беречь и новые бурки взять будет негде.
– Тю, – усмехнулся Саша Иванов. – Ребят, погнали, ну её…
Радостные ребятишки высыпали на улицу. Крапал мелкий дождик, а детям всё было нипочём. Бегают, резвятся. Нюся минут пять наблюдала за детьми, руки чесались присоединиться к весёлым играм.