Чтение онлайн

В блоке религиозных учений и теорий были также религии, признающие множество богов, различных по своему статусу. Религии многобожия (политеизм) были более мягкими по отношению к высшим существам (богам). Принцип появления жизни на планете и происхождение человечества, по сути, было таким же, как и в религиях единобожия. Только не один Бог, но боги (совершенно разные причем) сотворили и планету, и людей.

Клеон принципиально старался не погружаться в изучение всех существующих религий и религиозных учений. Во-первых, ему это было не нужно для собственных научных поисков и построения собственной теории. Во-вторых, он пытался во всем этом противоречии и многообразии найти ответы только на интересовавшие его вопросы.

Основной принцип появления человека не менялся независимо от того, насколько сильно отличались сами религии и религиозные учения.

Человека сотворило некое Высшее Существо (Бог) или несколько Существ (богов). Этот постулат был неизменен. Клеон понимал, что в этом тоже должно что-то быть, хотя до конца не мог понять, что.

Что безумно настораживало Клеона в религиозном подходе к происхождению человека и человечества – это тотальное унижение человеческой природы. В общем и целом, Бог (или боги) были совершенно недосягаемы для сотворенных ими существ. Во всех религиозных учениях четко проводилась мысль о верховенстве и авторитарности этого высшего существа. Он (Бог) или они (боги) обладали полным суверенитетом в принятии любых решений. Некий вечный Абсолют принимал настолько идеализированный облик, что это становилось не просто странным, но и в некотором смысле загадочным. Великие Истина и Справедливость, великие Любовь и Порядок – все это автоматически отделялось от человечества и приписывалось некоему неизвестному существу или существам.

Высшее существо (существа) само решало, когда и что делать, его (или их) действия и поступки нельзя было обсуждать, даже более того, сама попытка понять природу Бога и хоть как-то проанализировать, почему он сделал то или иное, считалась неимоверно грешным делом.

Более страшным помимо этого тотального преклонения перед Богом или богами было то, как религиозный человек относился к себе и к человечеству в целом. Автоматически, если все высшие качества приписывались неведомым богам, себе человечество оставляло только самое грешное и ничтожное. Правильно, если высокие качества, такие как истина, любовь, мир доводились до совершенства и приписывались некоему Абсолюту, то человечеству оставались только самые ничтожные и низменные качества – злость, ненависть, ревность, зависть и т.п. Поэтому получалось, что если Бог или боги, являлись абсолютным совершенством, то человечество автоматически становилось полным ничтожеством.

Грешность и ничтожность человеческой природы признавалась всеми религиями в независимости от других разногласий. Путь общения с Богом или богами тоже был один – преклонение и почитание высших с одной стороны, покаяние и осознание собственной греховности низшими, с другой стороны.

Клеон, изучая огромное количество религий и религиозных учений, прекрасно понимал все существующие на первый взгляд непримиримые противоречия между ними. Но пытаясь выделить только общие принципы всех религий, Клеон также понимал, что в целом он прав в своих выводах относительно главного принципа.

Само религиозное мышление подразумевало выделение одной или нескольких фигур в высший ранг и приписывание им совершенно идеализированных качеств. Человечеству же автоматически отводилась роль чего-то более низкого и недостойного.

Следовательно, и жизненный путь человека в рамках любой религии сводился к тому, чтобы вечно каяться в своих грехах, признавать свое несовершенство и ничтожество, поклоняться неведомым высшим существам, и всю жизнь просить милости и прощения. При этом и речи быть не могло о том, чтобы приблизиться хоть немного к существам высшего порядка. Ни в одной религии, даже не подразумевалось, что человек может в результате каких-то собственных действий достичь состояния абсолютного совершенства.

Другими словами, невозможно было стать равным богу. Сама мысль о равенстве между человеком и Богом (или богами) считалась настолько греховной, что это даже не обсуждалось. Любая попытка даже помыслить о достижении всех этих идеальных качеств богов и сравняться с ними приравнивалась к смертному греху гордыни, которые нужно было замаливать непрестанно… То есть даже за мысль человека о том, что возможно он и не так греховен, и может достичь совершенства богов, надо было годами каяться и просить прощение у этих неведомых высших существ.

«Действительно, приходится признать, что, скорее всего человек сам сотворил себе богов – думал иногда Клеон. – Так четко разделить все самое лучшее и самое худшее природа сама по себе не могла. Это мог сделать только человеческий разум. Совершенно невозможно, чтобы все добро и все зло настолько разделилось само по себе. Собрать все самое хорошее и приписать эти качества тому, кого ты никогда не видел, мог только человек. Создать идеализированный образ Бога или богов можно было только в процессе информационного поиска. Ведь религии писались тоже людьми. Значит где-то или когда-то они видели эти совершенные качества – любовь, мир, покой, справедливость, красоту и др. Но по каким-то причинам человечество не захотело или не смогло оставить эти качества себе. Человечество вычленило все эти высшие качества, очистило от примесей и идеализировало, и назвало получившийся образ Богом».

«Да, это сделал человек сам – думал Клеон, – не сразу, разумеется, и не в один момент. На это ушли тысячи лет. В результате человечество провело настолько сильную границу между так называемым «добром» и «злом», что теперь уже никто не может ее перейти. Условно говоря, все хорошее – отдано неведомому Богу или богам, все плохое – осталось внизу у человечества. Со временем граница между этими двумя мирами стала непроходимой».

Вот это и смущало Клеона больше всего. Ни в одной религии, ни в одном учении не было даже и намека на то, как стать богом. Изначально сама идея творения разводила того, кто творил и того, кого творили, на две противоположные стороны. Между творцом (творцами) и творением и не подразумевалось никакого равенства. В результате сама идея творения, то есть появления материального мира и человечества полностью обесценивалась. Творение становилось бессмысленным. В таком ракурсе получалось, что Бог или боги изначально сотворили человечество как более низкий уровень.

«Как домашних животных – думал иногда Клеон, – заводим же мы себе кошек или собак, чтобы они нас любили и почитали. Получается, что сотворение материального мира изначально было прихотью каких-то высших существ. При этом все роли были строго распределены. Боги – наверху, люди – внизу. Поклоняйтесь богам, почитайте их, и кайтесь в своих грехах всю жизнь».

Вина, чувство вины – вот что смущало Клеона больше всего. В общении с Богом или богами человека всю его жизнь должно было сопровождать чувство вины по определению. По сути, человек не мог и помыслить о том, чтобы жить своей жизнью. Он даже не имел права думать об этом. Точно так же, как человек не имел права думать о том, что в нем есть какие-то хорошие качества, какой-то потенциал, какие-то способности, которые нужно было развивать. Нет, в религиозном мировоззрении способности и потенциал человеком были отброшены наверх, отданы богам, а внизу осталось только постоянное осознание собственной испорченной греховной природы, в наличии которой человек должен был каяться перед этими самыми богами, которые его и сотворили. Человеку оставалось только тотальное смирение, повиновение и вечное раскаяние. Человеку оставалось только покаяние перед богами и признание того, что он находится внизу, а они – наверху.

«Чувство вины – вот что это такое – думал Клеон, – тотальное и подавляющее чувство вины и стыда. И самое страшное заключается в том, что это чувство вины и стыда человек должен испытывать не за какие-то действия и поступки, а за то, кем он является на самом деле. Начало общения с Богом – это признание своей тотальной греховности, немощи и ничтожества. И речь здесь не идет о гордыне, речь в первую очередь идет об отказе вообще от самого себя…».

«Да, ловко придумано – удивлялся иногда Клеон, – в таком случае как у человека вообще могла возникнуть вера в какой бы то ни было собственный потенциал? Как человек мог даже помыслить о том, что он может и должен развиваться? Какое уж тут построение собственного мира норм, ценностей и установок? Какое самосовершенствование? При таком подходе создавать мир норм, ценностей и установок могут только неведомые боги, человеку только остается следовать этим созданным кем-то высшим ценностям и каяться, и преклоняться перед ними всю оставшуюся жизнь.