Чтение онлайн

Тейн крепко обнял Сиену и оторвал от земли, а затем прижал к стене своим телом и впился в ее губы.

Когда они наконец прервали поцелуй, чтобы отдышаться, Сиена прошептала:

— Не смей останавливаться.

Он не посмел.

Несколько часов спустя Сиена сидела у входа в Крепость, завернувшись в одеяло и наблюдая за финальными аккордами бури. Ветер уже стих, но дождь все еще шумел на серебристых крышах. Когда она смогла забыть, что здесь так красиво?

Именно сюда она всегда приходила, чтобы помечтать. Имперская служба оставляла так мало свободного времени — нельзя было урвать и часа, чтобы просто поблуждать, подумать о том, о чем хотелось.

Сиена встала и пошла обратно в Крепость на приятно ватных ногах. Меха и одеяла были сложены в глубине пещеры, рядом со старым нагревателем, который они притащили десять лет назад. Сюда проникало мало света. Девушка остановилась на мгновение, чтобы охватить взглядом Тейна, лежавшего на животе, дремлющего и почти полностью обнаженного.

Девушка прислонилась плечом к стене и прошептала: — Посмотри моими глазами.

Шепот пробудил Тейна. Он перевернулся и сонно улыбнулся:

— Ты показываешь сестре меня?

— Я должна показывать ей самые красивые и необычные моменты своей жизни.

Он протянул к ней руку, и девушка свернулась рядом, накрыв одеялом их обоих. Несмотря на небольшой нагреватель, воздух в Крепости оставался прохладным, но Тейн согревал ее. Сиена хотела лишь одного: чтобы мира вне Крепости не существовало вовсе — и тогда они всегда будут вместе, неразлучны.

— Ты, наверное, в курсе, — сказала она. — Но я все еще люблю тебя.

— А я люблю тебя. Все прочее может измениться, только не это.

Сиена повернулась, чтобы видеть любимого. Было трудно говорить без гнева, но она старалась.

— Если ты смог присоединиться к Восстанию, значит изменился сильнее, чем я могла бы подумать.

— Ты все еще веришь в имперскую пропаганду про «террористов»? На самом деле они идеалисты. Считают, что в Новой Республике случится все то великое и славное, чего не хватало Старой. Я не настолько дурак. Такого не будет никогда. Но Империя должна пасть.

— Ты принес клятву…

— Хватит клятв, Сиена! — Тейн замер, чтобы обуздать свой гнев. — Прости. Я знаю, как много значит для тебя честь. Но дело не в том, храним ли мы клятву Империи. Речь идет о том, хранит ли Империя клятву нам.

Слишком многие из ее собственных сомнений находили отклик в его словах. Сиена помнила офицеров, погибших напрасно, слышала последний крик Пенри, вновь видела, как взорвался Алдераан. А теперь страдала уже ее мать.

Сиена уткнулась лицом в грудь Тейна. Ей казалось безопаснее произносить эти слова, находясь в тепле его рук:

— Я вижу тьму внутри Империи. Как можно ее не видеть?

Он накрутил на палец одну из ее прядок, и игривый жест резко контрастировал с тяжестью его слов:

— Если ты ее видишь, то я не понимаю, как ты можешь по-прежнему служить Империи только потому, что много лет назад, не зная всей правды, принесла присягу.

— Никто никогда не знает всей правды. И поэтому клятвы что-то значат. Иначе хранить их было бы слишком просто, разве ты не понимаешь? Мы смотрим в неизвестное нам будущее и обещаем хранить верность независимо от того, что произойдет, — вздохнула Сиена. — Моя клятва имеет значение для меня, но это не единственная причина, почему я остаюсь на службе.

— Тогда почему?

— Потому что Империя — больше, чем пороки и жестокость. — Ей тяжело было говорить, но Тейн заставил ее быть честной с самой собой. — Это еще и Сила, что удерживает Галактику от погружения в хаос, как это было во время Войн клонов. И на каждого мелкого коррумпированного чиновника приходится кто-то вроде Нэша Виндрай-дера, который искренне пытается поступать правильно. Если хорошие люди уйдут, разве это не сделает Империю еще хуже? Разве мы не должны остаться, чтобы изменить Империю, если можем?

— Все такая же оптимистка. — Тейн заколебался, прежде чем спросить: — Как Нэш?

— Сейчас лучше. В первый год после Алдераана было трудно, но он выдержал. Думаю, что он все еще одинок. — Сиена вспомнила ночь, когда Нэш предлагал ей отправиться в постель, а она отказалась. Тейну ничего этого не нужно было знать. — Он вспоминает о тебе время от времени. Ненавижу, что он вынуждает думать, что ты мертв.

— Я тоже.

Они лежали какое-то время в тишине, ее голова покоилась на груди Тейна. Сиена вспомнила те первые несколько месяцев в Академии, когда они все были так доверчивы, так уверены в своем месте в Галактике. Неужели прошло всего шесть лет? Казалось, пролетела целая жизнь.

— Сиена, — голос Тейна прозвучал настороженно, — хочу задать вопрос, который тебе, возможно, не понравится. Выслушай меня, ладно?

Девушка подумала, что раз уж она не прикончила любимого за вступление в Альянс, то обо всем остальном он мог говорить, не опасаясь за свою жизнь.

— Спрашивай.

— То, что происходит с твоей матерью… Ты не спрашивала себя, вдруг все это — очередное испытание? Еще одна игра из тех, что постоянно разыгрывает Империя со своими военными?

Если бы только она могла поверить, что эти «тесты» имеют целью закалить их, послужить великой цели… Неужели она действительно когда-то злилась на Тейна, предположившего иной вариант? Воспоминание о собственной наивности смутило Сиену. За последовавшие после Академии годы девушка узнала, что Империя постоянно проводит такие испытания веры на прочность. Может быть, эти тесты были необходимы, чтобы вовремя обнаруживать слабые места персонала. Но использовать дружбу двух молодых курсантов, только чтобы разорвать их связь с родным миром… в такой жестокости было что-то незрелое, почти детское.