Чтение онлайн

С точки зрения стандартов рационального мышления это нечто из ряда вон. Даже если авторы этого «Меморандума» считали, что можно в одночасье заменить ту техносферу, что пару сотен лет складывалась в России, на техносферу Атлантиды, это невозможно было бы сделать без огромных дополнительных затрат энергоресурсов — и на строительство, и на экспорт, чтобы оплатить закупки технологий за рубежом.

И ведь речь шла не о критике Энергетической программы, огонь велся на ее поражение. Замечательна сама фразеология этого «Меморандума»: «Вся многолетняя деятельность Минэнерго завела наше энергетическое хозяйство в тупик… Большая часть добываемого топлива расходуется на технологические нужды, и прежде всего на выработку электроэнергии. Более трех четвертей производимой в стране электроэнергии используется на производственные нужды в промышленности, сельском хозяйстве и транспорте. Это означает, что энергетические ресурсы в основном используются для производства опять же энергетических ресурсов и сырья с крупномасштабным разрушением природной среды.

Именно этот абсурдный принцип развития нашей энергетики заложен в Энергетической программе СССР и ныне осуществляется. Никто за все это не понес ответственности»335.

Архаический, пралогический, а не рациональный тип мышления, породившего этот документ перестройки, виден уже в бессмысленном, шаманском повторении заклинания о том, что советская система породила «производство ради производства, а не ради человека». Здесь это заклинание приобрело характер гротеска — мало того, что затраты энергии «на производственные нужды в промышленности, сельском хозяйстве и транспорте» считаются бесполезными для человека, они почему-то рассматриваются как «опять же производство энергетических ресурсов». И ведь 13 подписей под документом, из них 6 докторов разных наук.

Но главное в том, что это было принято на «ура» слишком уж большой частью интеллигенции в целом! В том числе и интеллигенцией Приморского края. И она радовалась отказу от Энергетической программы, закрытию «нерентабельных» шахт и прекращению работ на почти обустроенных новых карьерах для открытой добычи угля и на стройках электростанций. Ладно бы этому аплодировали физики и лирики в Москве или Риге, но ведь эти шахты и ТЭЦ были единственными источниками тепла и света для квартир физиков и лириков Приморья.

Почему они не пощелкали на мысленных счетах и не прикинули, сколько им понадобится калорий хотя бы для биологического выживания? А если они поверили, что при рынке будет выгоднее завозить уголь из Австралии, то почему не поинтересовались его ценой и не подумали о том, сколько будет стоить «при рынке» отопление их квартир? Ведь при рынке имеет право на отопление только тот, чей спрос на эту услугу платежеспособен. И когда в 2000 г. у жителей Приморья отключили отопление, множество хорошо одетых образованных людей вышли на улицы с плакатами «Хотим жить!» Но в современном городском обществе, тем более без советской власти, может выжить лишь человек, который способен сформулировать простейшие вопросы, сделать простейшие вычисления и определить, что ему выгодно, а что нет. А интеллигенция эту способность утратила. Мало того, что сама замерзла, но заставила мерзнуть и людей, которые надеялись на эту ее способность и верили ей336.

Что же произошло с энергоснабжением в республиках СССР? Красноречивы примеры Армении, где вокруг Еревана и в самом городе вырублены леса и парки на дрова. Примерно так же обстоят дела в Грузии и Молдавии, где практически отключено отопление. Но ведь ненамного лучше дела и в РФ, где началось постепенное вымораживание жилищ. В мягкой форме это выражается в снижении температуры теплоносителя в системах централизованного теплоснабжения, а драматически — в резко возросшем числе отказов и аварий отопления все в большем числе областей и городов.

Отношение к отоплению — драматический пример утраты рациональности. Здесь равнодушие к фундаментальным жестким категориям (отопление как условие физического выживания людей есть ограничение, всякие реформы, приводящие к деградации этой системы, неприемлемы) сочетание с крайним гипостазированием — приданием приоритетного характера понятиям второстепенным (например, рентабельности).

В связи с отказами и авариями теплоснабжения в январе 2003 г. премьер-министр высказал вещь, немыслимую с точки зрения здравого смысла. Пресса сообщила: “За десять лет реформ предприятия ЖКХ так и не сумели решить главную проблему — выйти на рентабельную работу. “Сейчас состояние дел в реформировании ЖКХ является неудовлетворительным”, — считает Михаил Касьянов”.

Надо вдуматься в эти слова. Выходит, все эти десять лет “реформаторы” считали, что главная задача жилищно-коммунального хозяйства — вовсе не обеспечение жителей сносными условиями обитания в их жилищах (в том числе отоплением). Нет, главная их задача — рентабельность. Таких откровений не выдавал даже Гайдар. Но ведь это — совершенно ложная установка. В жизни общества есть множество сторон, которые не могут и не должны быть рентабельными! И если эти стороны общественной жизни не подкрепляются какими-то нерыночными средствами, то общество несет ущерб, многократно превышающий “экономию”.

В декабре 2002 г. виднейший теплоэнергетик С. А. Чистович так оценил ситуацию: “Можно сказать, что на первом месте сейчас находится даже не проблема энергосбережения, а проблема энергетической безопасности России. Важно, как минимум, не допустить разрушения энергетического хозяйства страны. Износ оборудования, проблемы с поставкой энергоресурсов таковы, что целые поселки и города могут остаться без отопления и электроэнергии. А это приводит к тяжелейшим социальным и политическим последствиям. Весь мир наблюдал это на примере зимы в Приморье. К сожалению, есть основания полагать, что ситуация будет еще хуже”337.

Если бы нарушение логики и равнодушие к реальным величинам было временной деформацией в мышлении интеллигенции, продуктом кратковременного культурного шока, вызванного перестройкой, то это явление представляло бы для нас только исторический интерес. Но ведь это не так! Структура рассуждений, отработанная в годы перестройки на стали и тракторах, узаконена и «работает» в обосновании доктрины нынешней реформы в полную меру и сегодня. Сдавать эту проблему в академический архив никак нельзя.

Отношение интеллигенции к энергетике хорошо высвечивает то состояние мышления культурного слоя, которое и позволило ничтожному меньшинству завладеть хозяйством и буквально обескровить его, перекачав его ресурсы на свои личные счета за рубежом. Не раз говорилось, что причина того мировоззренческого тупика, в который попала наша интеллигенция, коренится в ее «полузападном» образовании, в котором оказались подавленными ответственность в подходе к проблемам общества и отсутствие интереса к фундаментальным вопросам. При обсуждении экономических проблем России и СССР до самого последнего времени типичный интеллигент категорически отказывался принимать во внимание такой неустранимый фактор, как природно-климатические условия. Возьмем хотя бы проблему энергообеспеченности хозяйства.

Специалист по экономике энергетики В.В.Клименко пишет: «Более двух третей нашей территории (11,57 из 17,08 млн. кв. км) составляют земли, не приспособленные для постоянного проживания человека. Это земли, на которых среднегодовая температура воздуха ниже -2°, или расположенные выше 2000 м над уровнем моря».

«Эффективная», то есть пригодная для постоянного проживания территория в России составляла в 1995 г. 5,51 млн. кв. км, что значительно меньше, чем в США (8,00) или Бразилии (8,05 млн. кв. км). На остальной территории ведение хозяйства и даже просто существование людей были сопряжены с огромным дополнительным расходом энергетических ресурсов.