Чтение онлайн

Помимо идеологической кампании по созданию образа врага в виде государственной собственности была начата подготовка трудящихся к безработице. Было хорошо известно, что приватизация вызовет обвальную безработицу (в прогнозах ее масштабы даже преувеличивались по сравнению с тем, что потом имело место в действительности). Подготовка велась по двум направлениям. Одни утверждали, что у нас безработицы не может быть, так как не может быть никогда. Другие, наоборот, успокаивали людей тем, что при рынке безработица, конечно, неизбежна — но это не страшно, потому что она неизбежна всегда. Она, мол, у нас и так есть, а значит, хуже не будет, а будет, конечно, только лучше — потому что ЦК КПСС и лично тов. Горбачев очень желают народу добра.

Вот что писал журнал «Коммунист», успокаивая людей: «В наших условиях о вынужденной безработице и помышлять нелепо. За десятилетия безудержной бесхозяйственности в стране образовались необозримые зоны «общественных работ»… Безработица нам не грозит, но с отношением к работе как к гарантированной казенной благотворительности придется расстаться»349.

Это рассуждение партийного функционера — нагромождение нелепостей, но этого как будто не видели ни редактор журнала (профессор и т.д.), ни масса читателей из числа интеллигенции. Подумайте, почему же «о безработице и помышлять нелепо», если с гарантированным правом на труд «придется расстаться»? Да ведь последняя фраза как раз и говорит открытым текстом, что безработица запланирована! Словечки о «работе как казенной благотворительности» — бирюльки, не говорящие ни о чем, кроме как о дурном вкусе и низости автора. А что это за необозримые зоны «общественных работ»? Всегда и везде это и понимается как поденная работа за копеечную плату для безработных, другого смысла это выражение и не имеет. И куда, кстати, делись эти «необозримые зоны»? Почему туда радостно не идут с пеньем гимна капиталистических бригад колонны наших безработных?

Спустя год в дело вступила тяжелая артиллерия. Вот что говорит А.Н.Яковлев в выступлении 4 мая 1990 г.: «Сейчас в общественный обиход пущены идеи, утверждающие, что в стране сильно возрастет безработица, упадет жизненный уровень и т.д. Думаю, что это пока относится к разряду неподкрепленных предположений… Лично я считаю, что при разумной организации дела безработицы быть не может, ибо у нас одна лишь сфера услуг может поглотить более чем те 10 миллионов человек, которым сулят безработицу… И вообще рыночная экономика вводится не для того, чтобы ухудшить положение трудящихся, а для того, чтобы поднять жизненный уровень народа»350.

А.Н.Яковлев цинично лгал, потому что в мае 1990 г. было уже прекрасно известно, что в результате реформы как раз «сильно возрастет безработица, упадет жизненный уровень и т.д.». А утверждение, будто безработицы при рынке быть не может потому, что «вообще рыночная экономика вводится не для того, чтобы ухудшить положение трудящихся», надо расценивать как издевательство над слушателями и читателями, над их умственными способностями. Издевательство это вполне заслуженное, что не делает его менее подлым.

В том же 1990 г. председатель Госкомтруда СССР (!) и будущий вице-премьер В.И.Щербаков пишет в книге, изданной массовым тиражом: «Что касается социальной защищенности советского человека, ныне она, представьте, настолько высока, что люди перестали реагировать на социальную обстановку. Существенно изменить ситуацию могло бы более заметное воздействие на экономику рыночных факторов… Поскольку человеку фактически даром давалось жилье, медицинское обслуживание, отдых в санатории, то невольно ослаблялись стимулы к труду… Конечно, мы не оставим человека незащищенным перед стихией рынка»351.

Можно ли себе представить, чтобы председатель Госкомитета по труду в здравом уме сетовал на то, что в стране велика социальная защищенность трудящихся? О какой рациональности тут вообще может идти речь! Это полный распад всех устойчивых интеллектуальных конструкций, мыслительный и нравственный хаос. И каково представление о человеке — дремучий, тупой социал-дарвинизм. Человек, по мнению этого номенклатурного бонзы, может работать только из-под палки! А если он сыт, здоров и не задавлен страхом и нуждой, то само собой, он работать не станет.

Откуда выполз этот троглодит? Это же английская теория ХVIII века, уже в ХIХ веке даже там ее признали ошибочной. В русской культуре это вообще нонсенс. И, как венец глупости, оптимистическая концовка: «Конечно, мы не оставим человека незащищенным перед стихией рынка». Зачем же защищать, если вы эту стихию как раз и впускаете в страну, чтобы она человека как следует тряхнула. И как вы можете защитить, если это стихия, а вы государство оставляете голеньким?

Наконец, перед самым принятием закона о приватизации, в марте 1991 г. Профиздат выпустил массовым тиражом книгу “Рыночная экономика: выбор пути”. Среди авторов — виднейшие экономисты. Читаем: “Можно сказать, что рынок воспроизводит безработицу. Но возникает вопрос, а является ли безработица атрибутом только рыночной системы хозяйства? Разве в условиях административно-командной системы управления производством не было безработицы? Она имела место, только носила… в основном скрытый характер”.

Хороши наши профсоюзы, не правда ли? Скрытая безработица! Хитро придумано. Это вроде как скрытая болезнь. Пусть человек, наслаждается жизнью, живет до ста лет — назовем его “скрытым больным”, попробуй докажи, что нет. Людей, которые реально имели работу, два раза в месяц получали зарплату, квартиру от завода, путевку в санаторий и т.д., убеждают, что это — “скрытая безработица”, и что она ничуть не лучше явной. Что явная безработица, когда нет ни зарплаты, ни перспектив, ничуть не страшнее, чем “скрытая”. Конечно, так может говорить только подлая продажная тварь. Но как могли рабочие в это верить — вот ведь загадка века.

Так велась психологическая подготовка к приватизации. Но хотя уже в начале 1989 г. в верхних эшелонах власти и в среде «либеральных» экономистов строились ее конкретные планы, это сохранялось в тайне. Далекий от этих кругов человек еще и помыслить об этом не мог. А ведь «продвинутые» экономисты уже за несколько лет до этого работали над проектом. Известный в то время экономист В.Найшуль пишет: «В 1985 году я написал самиздатовскую книгу о приватизации. Только называл приватизационные чеки не ваучерами, а инвестиционными рублями… В конце восьмидесятых организовалась некая единая тусовка, возникло новое экономическое поколение, из которого и вышло все, что вы наблюдаете сейчас, — нынешние реформаторы. В том числе Чубайс»352.

Идею «распродать государство» пропагандировали популярные партийные интеллектуалы, которых с энтузиазмом встречали на многочисленных собраниях научно-технической интеллигенции. Например, Н.П.Шмелев сказал в беседе с корреспондентом «Известий» (30.10.1989): «Страна в тяжелейшем положении, и сегодня, пожалуй, не время обсуждать, почему мы в нем оказались… Продаваться должно все, что покупается. Не только потребительские изделия и строительные материалы, но и металл, грузовики, жилье, постройки и фермы — на селе, земля — в городе, в том числе иностранцам… Пора дать возможность купить клочок земли в городе каждому желающему».