Чтение онлайн

Если бы Тириэль в этот миг не был так поглощен своими размышлениями, он бы премного удивился, заметив короткий чуть пренебрежительный взгляд Эллмиттана, исподтишка брошенный в ответ на его слова.

Но он ничего не заметил…

Алексей огляделся: похоже, он на месте. Рубка управления? Ну, наверное: чем еще может быть эта тридцатиметровая в диаметре полусфера? Большие, пять на три метра, обзорные экраны, с левого борта замутненные огненной волной близкого ядерного взрыва, от которой не спасли убранные в корпус броневые щиты; идущий сверху вниз пятью невысокими уступами пол; ряды приборных консолей перед пилотскими креслами-ложементами; утопленная в потолок трехметровая полусфера из какого-то серебристого металла. Рубка управления настоящего космического корабля… и он, капитан (хм, капитан, говорите?) российского спецназа Алексей Астафьев, никогда, даже в детстве, не мечтавший стать космонавтом, в ней. Дурдом…

— Процесс телепортационного переноса успешно завершен, — отчитался бесплотный голос. — Дальнейшие указания?

Алексей беспомощно огляделся — какие еще указания?! Он что, что-то здесь решает? Или да, решает? Попробовать? Как там она говорила?

— Состояние… ну, то есть статус системы управления? — Алексей лихорадочно вспоминал читаную фантастику, пытаясь подобрать понятные невидимой собеседнице слова. — Отчет?

— Запрос принят. Провожу диагностику. Расчетное время — одна минута двадцать семь секунд. Озвучить обратный отсчет?

— Нет, — вовремя догадавшийся, что ничего, кроме бессмысленного перечисления убывающих цифр, это не принесет, отказался Алексей.

— Принято, — равнодушно согласился голос. Капитан пожал плечами и подошел к одному из иллюминаторов, силясь рассмотреть хоть что-нибудь сквозь его потерявшую былую прозрачность поверхность. Как назло, на нужную ему сторону выходили именно помутневшие экраны — кроме размытых клубов дыма и отдельных световых пятен, рассмотреть ничего не удавалось, звуковое же сопровождение и вовсе отсутствовало, не в силах пробиться через слой бронированного кварцевого стекла. Засада…

Зато расположенная почти прямо по курсу корабля башня виднелась достаточно хорошо. Правда, рассматривать там особенно было нечего — слишком далеко. По крайней мере, без достаточно мощной оптики, способной побороть слепоту близких сумерек. Наплевав на слой пыли, Алексей опустился в ближайшее кресло, оказавшееся на удивление удобным. Из чего сделано выстилающее его покрытие, он не знал, но прошедшая со времен посадки бездна лет, похоже, вовсе была над ним не властна.

— Диагностика завершена, — жизнерадостно сообщила добровольная помощница. — Статус системы желтый. Функциональная готовность пятьдесят восемь процентов. Канал связи с планетарной компьютерной сетью активен на восемьдесят три процента с вероятностью дальнейшего повышения. Орбитальная спутниковая сеть функциональна на сорок три процента. Восемь спутников вне зоны досягаемости. Офицер Астафьев, подтвердите необходимость диагностики вспомогательных подсистем корабля?

— Подтверждаю, — мрачно буркнул капитан вслух, поудобнее устраиваясь в эргономичном ложементе. Как бы оно ни было, хоть отдохнет пока. — Валяй…

— Благодарю, офицер. Последняя команда некорректна и не будет исполнена. Выполняю команду с большим приоритетом. Перейти на вербальный прием команд?

— Ну… да, — догадавшись, о чем разговор, согласился Алексей.

Несколько секунд ничего не происходило, точнее, не так чтобы совсем уж ничего: расслабившись и полуприкрыв глаза, Алексей наблюдал, как один за другим загораются покрытые вездесущей пылью мониторы. Один, другой, третий… зрелище убаюкивало.

— Выполнено! — сержантским голосом рявкнуло в мозгах, вырывая капитана из состояния сладкой полудремы — «вербальный прием», видимо, не предполагал и вербальной передачи. — Полная диагностика подсистем завершена. Активность реакторов — ноль процентов. Активность бортовых боевых систем — ноль процентов. Активность силовой защиты прочного корпуса — ноль процентов. Активность систем жизнеобеспечения — десять процентов с возможностью дальнейшего повышения. Активность…

— Спасибо, ясно. Отбой, — не раскрывая глаз, вяло отмахнулся Алексей. — Э… кстати, как мне тебя называть?

— Виртуальная система управления большим колониальным транспортом «Эльф», — вполне ожидаемо ответила собеседница. И совершенно неожиданно добавила: — Раньше вы называли меня Верка или Верочка.

— К… когда это раньше?

— Последнее обращение от вашего имени поступило одну тысячу семьдесят три года два месяца семнадцать дней двадцать часов пятьдесят три минуты сорок две стандартные секунды назад, — спокойно, словно о чем-то само собой разумеющемся, сообщила Верка. — Возможная погрешность — плюс-минус стандартная секунда за период в десять тысяч стандартных лет. Отсчет произведен по энергетическим колебаниям атома рубидия бортового хронометра.

Алексей замер, медленно открыв глаза. Вот, значит, как? Тысячу лет этот уничтоженный войной мир превращался в то, чем является сейчас!.. И все эти долгие годы виртуальная система управления хранила в своих базах данных образец ДНК некоего «старшего офицера Астафьева», его однофамильца, генетического двойника и, возможно, родственника — никак иначе объяснить происходящее Алексей не мог. Ошибки — при таком количестве совпадений — явно быть не могло. И, значит, он действительно накрепко повязан с этим миром; и это именно его ждали столько лет те, кто хоть раз прикасался к древним пророчествам о Пришельце. Вот только… отчего же отец так ничего ему об этом и не рассказал?! Не счел нужным? Или тогда время еще не пришло? А сейчас, сейчас оно пришло, это время? Отец… — последнее слово капитан произнес вслух.

Переключившаяся в голосовой режим виртуальная Верка немедленно отреагировала:

— Команда некорректна.

— Это не команда, — буркнул капитан, которого уже начала слегка раздражать непонятливость компьютерной системы. — Лучше скажи: вон та башня по курсу корабля — ты можешь ее показать ближе? Здесь есть какие-нибудь оптические приборы?

— Какую команду считать наиболее приоритетной к исполнению? — деловито поинтересовалась Верка. — Активировать систему внешнего наблюдения? Задействовать орбитальную сеть? Использовать собственные голографические камеры объекта?

— А хрен его… — Алексей осекся — выслушивать очередное «команда некорректна» не хотелось. — Просто покажи башню. Любым способом.

— Принято. Активирована система внешнего наблюдения. Изображение указанного объекта выводится на ваш локальный визуал. Коэффициент приближения — восемь.

В воздухе над запыленной поверхностью ближайшей к Алексею консоли появился большой, примерно метровый голографический экран, большую часть которого занимала увеличившаяся в размере башня. Точнее — сама башня и целый комплекс расположенных позади нее строений, скрытых от взгляда окружающими руинами и расстоянием, — эта часть города менее всего пострадала во время бомбардировки. Затаив дыхание, словно малейшее колебание воздуха могло поколебать зависшее в воздухе изображение, капитан рассматривал узилище Яллаттан. Да, действительно, башня — мощное, на первый взгляд, метров сорока пяти высотой и двадцати с лишним в цоколе, сооружение, немного сужающееся кверху и покрытое снаружи квадратными плитами иссиня-черного цвета. То ли какая-то броня, то ли вовсе резиноподобное, словно на подводной лодке, покрытие — некоторые пластины отвалились от времени, обнажив замшелый серо-желтый железобетон стен. Несколько узких прямоугольных окон, закрытых бронированными ставнями-заслонками. Плоская крыша, некогда заставленная множеством каких-то металлических конструкций или антенн, ныне в большинстве своем упавших от старости или сметенных давним взрывом. Входа Алексей, как ни всматривался, обнаружить не сумел — видимо, последний находился с противоположной стороны. Расположенные позади башни здания тоже рассмотреть не удавалось, мешали руины и опоясывающий периметр двухметровый бетонный забор, частично обрушенный ударной волной. Да и вся картинка в целом, хоть и передаваемая с восьмикратным увеличением, показывала лишь фронтальную проекцию, ту, что открывалась при взгляде сквозь лобовые иллюминаторы.