Чтение онлайн

Затем он обратился к юноше.

— Мистер Сеттон, — сказал он кротко, — мне кажется, что вы нетерпеливы и опрометчивы. Я пришел сюда, чтобы со всей откровенностью покаяться в своих преступлениях, уловках, трюках, подкупах и арестах, объяснив на примере, с какой легкостью молодой, азартный всадник может очутиться на краю пропасти, если сядет не на ту лошадь…

Все это он произнес на одном дыхании и, видимо, остался доволен своей тирадой. После этого Сноу вставил монокль, поклонился молодой девушке и мягко улыбнулся молодому человеку.

— Одну минутку, мистер Сноу, — к ней снова вернулся дар речи, — я не могу допустить, чтобы вы так от нас ушли, ведь мы ваши должники, Фрэнсис и я…

— Сохраните обо мне добрую память, — сказал он тихо, — это будет для меня самой большой наградой, мисс Сеттон.

Она быстро подошла и протянула ему руку.

— Мне очень жаль…

Это было все, что она могла произнести.

В то время как они пожимали друг другу руки, Фрэнсис вышел их комнаты, услышав звон колокольчика у входной двери.

Они не заметили, что остались одни.

Цинтия взглянула на Сноу, и в этом взгляде выразилось бесконечное сострадание.

— Вы слишком порядочны, слишком порядочны для такого образа жизни, — сказала она.

Сноу покачал головой, и она заметила на его лице грустную улыбку.

— Вы ведь не знаете, — сказал он мягко, — не расточаете ли даром свое сострадание… Я кажусь себе подлецом, когда вы жалеете меня.

Не успела она ему ответить, как в комнату ворвался Сеттон в сопровождении Ламбэра и Уайтея.

Увидя вошедших, Цинтия была в первую минуту смущена. Пригласить этих господ в их дом было чересчур большой смелостью со стороны ее брата. Да и само сознание, что их визит был умышленно сопряжен с посещением Сноу, приводило ее в состояние раздражения и протеста.

Первые же слова Фрэнсиса подтвердили ее предположения.

— Цинтия, — сказал он, не скрывая своего ликования, — вот те джентльмены, которых заподозрил мистер Сноу! Не подтвердит ли он свое обвинение в их присутствии?

— М-да, слишком молод, — глубокомысленно заметил Сноу.

— Я знаю, что вы вор, — пошел в атаку Ламбэр.

— Верно, ваше величество! — весело согласился Сноу.

— Знаю, что вы три или четыре раза судились за различные преступления!

— Детский лепет. Что еще, Ламбэр?

— Мне кажется, этого достаточно, чтобы выгнать вас из порядочного дома!

— Достаточно, больше чем достаточно, — улыбнулся своей обворожительной улыбкой Сноу. — Ну, а что скажет мой бледный Уайтей?

— Вы, Сноу… — начал Уайтей.

— Я уже имел случай, — перебил его строго Сноу, — заметить вам, чтобы вы ни при каких обстоятельствах не позволяли себе вольностей с моим именем. Я для вас мистер Сноу, милейший!

— Мистер или не мистер, вы мошенник…

— Что такое?

Выражение лица Сноу смутило даже такого опытного человека как Уайтей.

— Я хочу сказать, вы самый обыкновенный вор, — поправился он.

— Это уже мягче звучит, — сказал Сноу, — дальше!

— Этого достаточно, — ответил Ламбэр.

— Да, по-моему тоже достаточно, — подтвердил Сноу, окинув насмешливым взглядом каждого из мужчин. — Более чем достаточно, — повторил он. — Мы уличены, опозорены, у-ни-что-жены, как сказал бы один мой добрый приятель.

Он вынул из бокового кармана изящный, сафьяновой кожи, бумажник. Своей серебряной отделкой этот бумажник вполне мог привлечь внимание коллекционера. Но один из присутствующих слишком хорошо его знал. Ламбэр быстро подскочил.

— Это принадлежит мне! — крикнул он.

— Увы, Ламбэр, — сказал Сноу, — тут присутствует дама, так что сохрани эту грубую шутку для другого раза.

— Он принадлежит мне, — злобно рычал Ламбэр, — он был у меня украден в ту ночь, когда вы ворвались к «Уайстлерам»! Мистер Сеттон, на прошлой неделе он покинул тюрьму, а сегодня он в нее возвратится! Прикажите позвать полицию?

Юноша стоял в нерешительности.

— Не стоит, — бросил ему Сноу. — Этот бумажник лежал на столе рядом с проигранными вами деньгами. Возьмите. Деньги в целости и сохранности. Можете пересчитать. Я только оставил себе… как сказать… в награду за мою честность, или в виде сувенира — как хотите — пятифунтовую бумажку… комиссионные — что ли?

Цинтия ошеломленно смотрела то на одного, то на другого и ясно заметила, как лицо Ламбэра покрылось смертельной бледностью.

Ламбэр и Уайтей не обменялись ни единым словом пока ехали в автомобиле в контору толстяка. Они неожиданно и поспешно распрощались с Сеттонами и вышли через минуту после ухода Сноу.

Контора уже была закрыта. Друзья вошли в кабинет Ламбэра и бросились в кресла.

— Ну, что скажешь? — спросил Уайтей.

— Фу! — простонал Ламбэр, отирая пот с лица.

— Ну? — повторил Уайтей.

— Уайтей, этот парень нас достал!

Презрительная улыбка кривила лицо Уайтея, когда он изрекал своим пронзительным голосом:

— Тебя легко достать, ты баба, тряпка, ты…

— Послушай, Уайтей, — перебил его Ламбэр, опасавшийся припадков бешенства своего коллеги, — мы должны действовать, надо войти с ним в соглашение, подкупи его!

— Подкупи! — презрительно засмеялся Уайтей. — Подкупить Сноу — дурак! Разве ты не видишь, что он честен! Да, этот парень честен, и его нельзя подкупить! Нельзя!

— То есть, как это?

— Да вот так! — кричал Уайтей, ударяя кулаком по столу. — Ты что ослеп, не видишь? Неужели ты не видишь, что поступки этого вора ненормальны?