Чтение онлайн

Прусский король послал Наполеону ультиматум.

Наполеон не ответил.

Фридрих-Вильгельм повторил.

Тогда Наполеон, быстро разворачивая свои силы, вторгся в пределы Пруссии.

Все последующее поэт Гейне метко резюмировал в одной фразе: «Наполеон дунул — и Пруссия исчезла с лица земли»…

Это была не война — это было побоище.

И Великий Фридрих, вероятно, не раз повернулся в своей могиле.

Несмотря на всю воинственную спесь, феодальная Пруссия не могла состязаться с сильнейшей армией Европы, созданной еще гением Революции и возглавляемой талантливейшим полководцем эпохи.

После Иены и Ауэрштедта от ставосьмидесятитысячной армии Фридриха-Вильгельма осталось лишь несколько горсток жалких беглецов, а все дороги, ведущие на запад, были запружены провиантскими обозами, лошадьми, артиллерией, в страхе брошенными побежденными и ставшими легкой добычей победителей.

27 октября 18 06 года, всего через девятнадцать дней после начала войны, Наполеон торжественно вступил в Берлин.

Осталось добить несколько замешкавшихся группировок противника и принять капитуляцию нескольких последних крепостей.

Самой поразительной была история с Магдебургом.

Сильнейшая крепость Пруссии, один из ее главных экономических центров, Магдебург был укреплен согласно последнему слову тогдашней техники и имел запасы продовольствия, рассчитанные на многие месяцы. Маршалу Нею город показался неприступным. А тут еще, как на грех, у маршала не было осадной артиллерии. Не зная, что предпринять, Ней приказал дать несколько залпов из легких орудий, понимая, что они совершенно безопасны для городских стен. И крепость… сдалась.

Сила и военное искусство начали кампанию; паника ее завершила.

Фридрих-Вильгельм вместе с воинственной супругой бежал на окраину своего бывшего государства, в Мемель, откуда тщетно молил победителя о перемирии.

Наполеон был удовлетворен. Никогда еще до этого (да и после этого) ему не удавалось одержать такой легкой, быстрой и полной победы: ведь всего за месяц он разрушил и уничтожил одну из четырех великих держав своего времени.

И вот теперь, в Потсдамском дворце, он окончательно додумал и декретировал тот удар, которым рассчитывал навсегда уничтожить своего г л а в н о г о соперника.

Мысль о континентальной блокаде явилась прямой альтернативой идее военного покорения Англии: определившаяся несостоятельность последней вызвала к жизни первую, породила ее.

Когда Наполеон полностью осознал, что морской десант из Булонского лагеря неосуществим, он не стал упорствовать, он отказался от долго и любовно вынашиваемого плана.

Но это отнюдь не значило, что он отказался от самой задачи, вызвавшей план, ибо он понимал, что, пока существует могущественная Англия, его притязания на мировое господство остаются лишь несбыточной мечтой. И тогда, после блестящих побед 1805 — 1806 годов, укрепилась новая мысль: если нельзя разгромить соперницу политически, ее следует уничтожить э к о н о м и ч е с к и.

«Британия, Британия, владычица морей…»

Вот в чем суть дела.

Владычица морей.

Ее флот — первый в мире — бороздит все моря и океаны. Именно это дает ей силу. Он, Бонапарт, испытал это на себе, когда — в дни бегства из Египта — пытался скрыться от ее кораблей. А потом, при Трафальгаре, они чуть было не отняли у него все его недавние победы… Но не только в войне эти господа сильны своими кораблями. Ибо по всем морям англичане везут к себе сырье и выгодно сплавляют всему миру свои товары. Это и порождает миллионы фунтов стерлингов, то самое, чем всегда и всех бьет британец…

А если…

Если з а к р ы т ь моря? Если сделать так, чтобы хищный Джон Буль не смог сбывать свои товары? Если б л о к и р о в а т ь Британские острова?..

Тогда — это очевидно — Джон Буль задохнется.

Тогда можно будет удушить его, даже не марая своих рук.

Чужими руками.

Вопрос лишь в том, чтобы эти чужие руки были надежны.

А надежными они станут лишь тогда, если вся континентальная Европа подчинится ему, будет смотреть и з е г о р у к.

Дерзкая, невероятно дерзкая мысль! До этого не доходил никто, даже его могущественный «предок» Карл Великий…

Действительно, чтобы блокировать Англию, необходимо овладеть всей Европой, иначе любой участок, который избегнет контроля, сможет т а й н о нарушить блокаду, пропустить английские товары и этим свести на нет все усилия Наполеона!..

Значит, теперь — хочешь не хочешь — надо идти до конца.

До самого конца.

…Берлинский декрет о континентальной блокаде был подписан Наполеоном 21 ноября 18 06 года.

Всемогущий властитель не ведал тогда, что подписывает свой приговор. Именно этот декрет должен был превратить наполеоновские войны в непрерывную цепь завоеваний, и выпадение любого из звеньев цепи, — а рано или поздно это должно было произойти — несло неотвратимую гибель всей системе.

Фридрих-Вильгельм просил мира.

Умолял о мире.

Наполеон, выказывая полное пренебрежение к побежденному, не принял его посла Луккезини. Но и не отклонил переговоров. Для начала он наложил на Пруссию контрибуцию в сто миллионов франков, разместил в городах и селах страны свою армию, которой было дозволено насильничать и мародерствовать без ограничений, потребовал уступки всех земель к востоку от Эльбы. И, разумеется, полного разрыва с Россией.

Прусский король был готов все принять, но по мере его уступок требования победителя увеличивались, и, казалось, им не будет конца.

И тогда, в полном отчаянии, Фридрих-Вильгельм переменил направление своих слезных просьб: он стал умолять о помощи своего союзника, императора Александра.

В отличие от Наполеона, Александр откликнулся на его призыв.

Так беспощадность Наполеона к Пруссии сделала неизбежной новую кампанию. Полуторастатысячная армия русских вступила в Польшу.

Первое сражение произошло под Пултуском 26 декабря.

Оно закончилось неопределенно. Хотя Наполеон и рассматривал его как победу, он оставил поле боя и вернулся на зимние квартиры в Варшаву.