Чтение онлайн

— О, тут бы даже Гёте со своей супругой не отказался выпить кофе. Гёте находил зеленый цвет таким успокаивающим.

А потом я продемонстрировала ей желтую комнату. Разумеется, никакого желтого ковра, чтобы она не ворчала по поводу его непрактичности. Покрытие цвета серого антрацита, на нем — два имеющихся в наличии стула, которые еще предстоит отлакировать под серый антрацит. Матовым лаком — тогда не виден каждый отпечаток пальца. Теперь образец ткани для обивки стульев: ярко-желтая блестящая ткань, потому что блестящий материал всегда смотрится чище, чем шероховатый. Стены выкрашены в матовый желтый цвет, с черно-белым бордюром, а к ним шторы в черно-белую полоску.

— У вас тонкий классический вкус! — похвалила госпожа Шнаппензип.

От волнения я могу лишь сказать, что предпочитала классические решения, потому что они никогда не выходят из моды. И что по возможности использовала старую мебель.

Она со смехом спросила меня:

— А как выглядят ваши корзинки для мусора?

— У меня нет мусорных корзинок в комнатах, только в ванных. Я полагаю, этого достаточно. И уборщице меньше работы. Бачки в ванных большие, круглые, из жести. С крышкой на рычаге, в которую можно защемить полиэтиленовый пакет для любого мусора. Дешевле всего они в универмаге «Вулворт» — даже дешевле, чем в «Строительном раю».

— А трехгранных холодильников не будет?

— Холодильников нет вообще. Руфус считает, что это создаст слишком много хлопот для персонала. Мы подумали, что имело бы больше смысла устроить небольшой бар внизу, в холле. Контору можно разделить пополам, так как Руфус полагает, что всю бухгалтерию можно перевести на компьютер, и тогда не надо столько места для хранения документации.

— Ты собираешься перейти на компьютер? — удивилась госпожа Шнаппензип.

— Мы ведь уже говорили об этом. Я считаю, что приобретение компьютера окупится, тем более, что я сам освою его.

— Кто будет обслуживать бар?

— Тот, кто сидит в регистратуре. Нового человека не понадобится, — решительно сказал Руфус.

— И вместо того, чтобы покупать телевизор в каждую комнату, мы лучше поставим в фойе большой телевизор для всех и красивый гарнитур с диваном и креслами, — добавила я, показывая ей эскиз фойе.

Она с радостным удивлением разглядывала черно-белый мозаичный пол:

— Да, так было раньше. Мать распорядилась положить сверху линолеум. Ей казалось, что его легче убирать.

— Фойе надо ремонтировать в последнюю очередь. Мы должны начать с четвертого этажа и постепенно, сверху вниз, приводить все в порядок.

— Виола составила детальный план всех рабочих процессов, — сообщил Руфус.

— А где замена для мастерской господина Хеддериха?

— За регистратурой можно было бы встроить маленькую клетушку для ночного портье. Для чемоданов достаточно места под лестницей, столяр сделает там шкафы.

Потом я показала различные цветовые решения стен в фойе: на белом фоне большие поверхности бледно-розового. Все стилизовано под мрамор, акцентировано узкими серыми линиями, что создает рельефный эффект.

Я продемонстрировала ей то же самое в коричнево-красном, желтом и бело-сером вариантах. К счастью, она сказала, что бледно-розовый вариант нравится ей больше всего. Я боялась, она выберет коричнево-красный, который сама считала самым плохим.

Вдруг госпожа Шнаппензип воскликнула:

— Стоп! Сколько это все будет стоить?

Руфус глубоко вздохнул, отправился в контору, вернулся с кипой бумаг и дал ей предварительные сметы маляра, сантехника, столяра, плиточника, стекольщика…

Она перелистала страницу за страницей:

— Шестьдесят пять тысяч марок, плюс семьдесят тысяч — без затрат на материалы, плюс восемнадцать тысяч — без затрат на материалы, плюс семь тысяч — включая затраты, плюс… что с ремонтом крыши?

— Это не включено сюда.

Она положила бумаги на стол.

— Тогда желаю успеха. Приступайте. — На прощание она пожала руку. — До свидания, всего хорошего, успеха вам.

Руфус вышел проводить ее на улицу, а я осталась сидеть как оглушенная. Когда Руфус вернулся, я поинтересовалась:

— Что она сказала?

Руфус ответил:

— Ты же слышала. Поздравляю от всей души. Виола, ты получила заказ!

Я вдруг растерялась, не зная с чего начать.

— Да ведь все ясно, — стал успокаивать меня Руфус, — все стоит в твоем плане. В первую очередь обновляются окна на первом этаже, потом фасад…

— Ты уверен, что госпожа Шнаппензип разрешила заменить окна внизу?

— Ты целиком убедила ее, что работаешь обдуманно, избегая лишних затрат. И она не желает иметь с этим больше ничего общего, вплоть до нового открытия отеля. Я распоряжаюсь финансами и должен держать ее в курсе.

— Честно?

— Честно. Думаешь, ей охота возиться с рабочими? Я закрою отель, как только мастера начнут работать в доме. Гораздо выгоднее, если я возьму на себя все организационные заботы, чем буду ублажать пару жильцов, которые к тому же из-за ремонта откажутся платить полную стоимость. На следующие три месяца отменю всю бронь и буду рекомендовать постояльцам другой отель. Летом у нас и так не много народа. Сюда в отпуск никто не приезжает.

— Ты считаешь, мы управимся за три месяца? — сомнения никак не покидали меня.

— Во всяком случае, настолько, что сможем вновь пустить жильцов. Если начнем сейчас же, это реально.

— Но сначала должен быть одобрен кредит.

Руфус рассмеялся:

— Кредит одобрен. Честно говоря, хозяйка уже давно обратилась к Тане за подтверждением, что ремонт отеля не сорвется из-за фантастических проектов господина Виндриха.

Ах, вот как. Значит, если бы я в последнюю минуту не схватилась за заказ, его получил бы кто-нибудь другой. Мне еще раз повезло — только не надо спрашивать себя, чего мне стоило это счастье.