Шрифт:
ПОТУСТОРОННИЙ МИР
«Простите, мадам, Ваша племянница долго не протянет. У нее менингит и медицина здесь бессильна. Все, что я мог, я уже сделал. На все, как говорится, воля Божья. Крепитесь и будьте готовы к худшему еще до Рождества. В любом случае, до Нового года она не доживет. Мой Вам совет – зовите батюшку… Мне искренне жаль!» – сказал барыне Максимовой доктор, откланялся и покинул ее дом.
Женщина тяжело опустилась на пол перед кроватью, на которой в беспамятстве лежала девочка десяти лет. «Неужели это конец, Господи, – подумала барыня, – неужели ты дал мне этого ребенка, чтобы так быстро его забрать?». Она прижалась лбом к руке девочки, и дремотное оцепенение охватило женщину.
События последних лет стали прокручиваться перед мысленным взором Максимовой. Вот барыня едет в коляске по зимней дороге, она возвращается домой от родственников из Павлограда, с которыми встречала Рождество. Вокруг все белым-бело и искрится золотом, даже воздух искрится и в нем чувствуется какое-то волшебство. Въехали в еврейское местечко Петропавловка. Внезапно кучер резко остановил лошадей, потому что увидел на дороге темный сверток.
– Что там, Матвей, сходи, погляди, – приказала кучеру барыня.
– Матушка, да это же дитятя! Какая же извергиня выбросила младенца на стужу лютую под копытами лошадей погибать, – причитал Матвей, поднося сверток с ребенком барыне.
Конец ознакомительного фрагмента.