Шрифт:
Глава 1
Вся подвальная комната сияла из-за струящихся во все стороны вспышек лекарского ритуала. На холодном полу рядом с Токсом практически полностью материализовалось тело Евгения Балашова. Но с каждой секундой моё сердце тревожно ускоряло ритм. Что-то не так… Передо мной уже появилась голова, туловище и руки моего друга.
Но почему-то лекарская магия буйствовала так, будто Евгений срочно нуждается в моей помощи. Возможно, так клятва лекаря реагирует на не до конца сформировавшийся организм? Есть вероятность, что сейчас ритуал подойдёт к концу, его ноги сформируются, и это неприятное предчувствие исчезнет.
Однако этого не случилось. Передо мной появился полностью восстановленный клон Евгения Балашова. Я заметил, как тело Токса дрогнуло, из него выплеснулась энергия и заструилась из мана-клеща в человеческий организм. Мужчина резко открыл глаза, сделал глубокий вдох, а затем вновь потерял сознание.
Но он был жив — это уже радует. Мы либо смогли вернуть ему тело, либо ещё сильнее отсрочили неизбежное. Но по словам Лихого, в своём собственном организме душа сможет прижиться навсегда.
Илья Синицын скинул с себя плащ и накрыл обнажённого Евгения.
— Вроде получилось, да? — изумлённо спросил он.
Получилось. Но магия во мне продолжает буйствовать. Причём клятва не требует, чтобы я его лечил, но намекает, что с его телом не всё в порядке.
— Ты тоже чувствуешь это? — послышался в моей голове голос Гигеи. — Странное ощущение. Я с таким ещё никогда не сталкивалась, хотя направляю лекарей уже тысячи лет. Я даже не знаю, как описать свои ощущения. Такое впечатление, будто мы сделали что-то неправильное.
— Согласен, но иного способа спасти ему жизнь не было. Правда, я чувствую кое-что ещё, — мысленно ответил богине я. — Будто передо мной не один человек, а целых два.
Возможно ли такое, что из тела мана-клеща мы переместили сюда не только душу Евгения? Чисто теоретически внутри могли содержаться генетические материалы не только Балашова, но и других убитых мана-клещом людей.
Так, может, в итоге мы воскресили вообще не того человека? Нет. Очень маловероятно. Внешность точно принадлежит Евгению. У них с братом очень много общих черт, если не учитывать, что покойный Виктор Балашов весил килограммов на тридцать больше. Тёмные волосы, грубые черты лица. Интуиция подсказывает, что сомневаться насчёт тела Евгения точно не стоит. Это именно то, что мы хотели создать.
Но что с душой? Здесь мы тоже не могли ошибиться. Токс всегда вёл себя одинаково. Я не замечал, чтобы в нём как-то проявлялись признаки второго сознания.
Думаю, лучший вариант — переместить его в госпиталь к Разумовскому и уже там продолжить изучать тело. Пока что мы сделали всё, что могли.
— Пульс нормальный, ритмичный. Дыхание стабильное, — осматривая Евгения, произнёс Синицын. — Живой, Алексей!
Я заметил, как между Викторией и Евгением Балашовым натянулась магическая нить. А затем женщина заставила её разорваться.
— Всё, я свою часть сделки выполнила, — произнесла она. — Не знаю, что вы тут устроили, но ваше чудовище стало человеком, а связь между нами я разорвала. Он мне не подчиняется.
— Отлично, — перетягивая раненую ногу, ответил я. — А теперь выбираемся отсюда. Убивать вас никто не будет.
Но мы поедем сразу в полицейский участок. Мы затащили связанных Викторию и Аркадия в карету. Я усадил ещё не пришедшего в себя Евгения рядом с собой, а Синицын с Артуром переместились на место кучера.
Я решил, что Мансуровых всё равно стоит контролировать, иначе они могут предпринять попытку побега. Именно поэтому до приезда в полицейский участок я решил находиться рядом с ними. Убивать я не могу, зато снова обездвижить или покалечить магией — запросто.
Остальных пленников мы с собой увезти не смогли. Нам и так пришлось воспользоваться каретой Мансуровых. Зато всех охранников заперли в свободных клетках. Теперь нужно сообщить в участок координаты села и рассказать, что их тут ожидает.
А именно — куча улик, десять наёмных солдат, вооружённых никому не известным оружием, а также почти два десятка пленных измученных очевидцев случившихся здесь преступлений.
— Вашей компании героев Хопёрска никогда нас не одолеть, Мечников, — произнесла Виктория и яростно зыркнула на меня. — Вы даже не представляете, во что ввязались. Везите нас куда угодно — к городовым или сразу в тюрьму. Это унижение продлится недолго.
— Я знаю, что у вас есть другие союзники, — кивнул я. — И тот человек, который стоит за всем этим и распространяет через вас оружие, вряд ли будет доволен, что вы так облажались. Эта неудача может лишить вас его милости.
Не ожидал, что мои слова дадут такой эффект, но Виктория побледнела. Значит, я всё-таки не ошибся. Они действительно служат избраннику Телесфора. Правда, я теряюсь в догадках, кем может оказаться столь могущественный человек, что ему начали подчиняться не только местные Мансуровы, но и их члены семьи из Санкт-Петербурга.
Может, производитель огнестрела — это какой-то князь? Тогда бы это многое объяснило. Что ж, как ни крути, а князь Игнатов, заправляющий Саратовской губернией, точно не является их сообщником. Прямо сейчас он активно копает в Балашове. Пытается понять, почему Виктор завещал мне титул барона.
Проклятье, а я ведь так до сих пор и не выяснил, зачем всё это было сделано? Ведь, судя по всем полученным мной уликам, в Виктора стреляли и заставляли писать документ о передаче титула буквально под дулом пистолета.
Значит, либо Мансуровым, либо их предводителю это было выгодно. Выгодно сделать меня бароном. Вот только до сих пор их план так и не выстрелил. Будто они выжидают удобного момента.
Я решил больше не вести диалогов с Викторией. Не стоит лишний раз провоцировать Мансуровых. Мне совсем не хочется пресекать их попытку побега. Вместо этого я сконцентрировался на своей ноге. У меня остались крупицы лекарской магии, благодаря которым мне удалось сократить мышечные ткани и вытолкнуть пулю наружу.