Чтение онлайн

Хм. С этой стороны на возню с зонами я не смотрел. Сталкивался со смешанными командами, знал принцип их работы, но скорее с точки зрения противостояния. Первым делом вырубаешь одарённого и дальше уже расправляешься с мясом.

Потому что люди в железе и без дара посреди серого мира — мясо и есть.

— И это не все неприятнейшие факторы, Илья, — продолжал Андрей. — Оплот… Это шваль. Это не герои древних времён. Там много тех, кто не нашёл себя в мирной жизни. Головорезы. Профессионалы, но головорезы. Им всё равно кого убивать, лишь бы платили. С аристократией у них есть сложности.

— Сложности?

— Говорят, что не все дворяне, ушедшие с Оплотом, возвращаются из зоны обратно. Потому что у того, кто решился на работу с ними, планы не всегда совпадают с планами наёмников. Никто не станет жертвовать своей жизнью из-за благородного.

Он сказал это таким тоном, будто бы подражал кому-то.

— Дурной опыт? — догадался я.

— Да! Когда искал я возможности для устранения зоны на моей земле, то обратился и к ним. Готов был идти вместе, отдавал всю добычу, но они всё равно установили такую цену, что я… Что…

— Что ты решил сделать всё сам. Разумно. Думаешь, это тоже Оплот сделал?

— Нет, — чуть подумал Андрей. — Не обязательно. Кроме них хватает людей, кто так пытается заработать. Надо обязательно указать на это место церковникам. Может они смогут что-то сделать и найти участников? Без регистрации нельзя ходить в зоны. А я не видел здесь ни единой регистрации с момента разведывательного рейда. Так что браконьеры и есть.

— Хм, — многозначительно поставил точку я, закрыв тему безродных демоноборцев. Нет, я понимаю что есть бригады сработавшиеся, однако явно в этом уезде такие не объявлялись.

Можно понять почему, ресурс у простолюдинов не бесконечный. Народ в такие места ходит специфический, маргинальный. Не каждый захочет постоянно рисковать своей жизнью ради нестабильного заработка в весьма странных компаниях. Так что организации типа Оплота чаще всего просто обеспечивали пушечным мясом всех желающих избавиться от зоны. За большие, получается, деньги.

Грустная история. В ней надо бы покопаться побольше.

— Идём, Илья, — сказал Андрей. — К машине. Давай там подождём Первую Церковь. Мне как-то очень жарко в этих латах.

«Сам их взял» про себя прокомментировал это я. Но вместо того чтобы уйти прочь добрался до трупа демона и выпотрошил, забрав небольшой яшмовый сгусток. По деньгам заход получился не очень, но сейчас мы работаем на рекламу. Хе-хе.

Когда мы вышли на шоссе, то медведь сжался до походных размеров и забрёл в лошадиный прицеп. Снявший латы Андрей захлопнул за ним дверцу и, мокрый от пота, но счастливый, встал рядом со мною.

— У нас получилось, Илья! Куда мы двинемся дальше?

Я стащил нагрудник, бросил на заднее сидение. Повернулся к княжичу.

— Я…

— Иисус милосердный, — выдохнул Обухов. — Что это у тебя?!

На груди у меня светился малахитом амулет одарённого. Отлично! Теперь мой контур готов удерживать больше силы, чем прежде, а, значит, и использовать её можно больше. Это же прекрасные новости. По местным рангам я теперь ученик! Папе снова восемнадцать, ёжкина же ты кошенька.

— Как здорово! — воскликнул Обухов. — Невероятно! Я смог получить этот ранг только на втором курсе академии! А ты малахит завоевал совсем без обучения. Иисус, как же это прекрасно! Мы ведь теперь братья в малахите!

Он осёкся, мигом изменившись в лице:

— Надеюсь, тебя это не оскорбляет?

— Я пока не собираюсь на этом останавливаться, — улыбнулся я.

— Я про то, что ты ничему не учился. Что я так думаю про тебя. Ну, будто бы нехорошо. Я хорошо думаю, но чтобы ты не решил что я… — он замолчал, шумно вздохнув. — Дай мне минуту, и я смогу сформулировать достойно!

— Избавь меня от этого, — попросил я. — Я всё понял. Ты слишком близко к сердцу принимаешь то, как тебя могут воспринять. Будь свободнее, ты же княжич!

— Княжич, — тускло повторил он. Хмыкнул. — Конечно же. Наследник великого рода! Настолько великого, что даже провинциальный граф на предложение руки и сердца его дочери смеётся и говорит: «нет». Несомненный я княжич.

— Соболезную, — всё понял я. — Однако эта история не вечная, и когда-нибудь всё станет иначе. И сейчас ты закладываешь под это дело фундамент. Чьи это земли, кстати? В описании было написано, но я забыл.

— Кротиковы, Тут весь лесной массив под ними.

— Чем известны, чем богаты?

— Лесная промышленность. Но они из тех, кто со Свиридовым работает. Платят ему за то, чтобы проблем не возникало, и чтобы зону в красную не перевели.

— Мы, получается, сделали чужую работу? За которую нам не заплатят? — почти расстроился я.

— Я не думал, что это важно, Илья! Предполагалось мне, что это наш объединяющий бой. Где мы зародим движение, достойное этого края! Вопреки Свиридову и его банде!

Светлый человек, конечно. Потому и графиню ему в жёны не отдают. Эх…

Патруль Первой Церкви приехал минут через двадцать. Вежливые, корректные. Пока инок бегал в зону со сканером и регистратором — мы даже чуть пообщались да пошутили со старшим патрульным. Всё прошло беззлобно и по рабочему. Я бы даже сказал, представители Первой Церкви были рады тому, что мы сюда заглянули. Когда же процедура регистрации подошла к концу, старший поинтересовался, не приболел ли Георгий Вениаминович и очень удивился, что мы не из команды Свиридова. Найденные останки стаи ребята тщательно зафиксировали, как факт нарушения, но нам их привязать и не попытались. В процессе общения из леса выехал вездеход военных, и церковники какое-то время обсуждали браконьеров с солдатами. А затем суета вокруг закрытой зоны прекратилась и, уважительно попрощавшись с нами, патруль Первой Церкви уехал, а затем уже и мы потянулись в сторону Пушкинских Гор.