Чтение онлайн

Так что… Не надо множить проблемные трупы. В итоге мы ретировались.

Собственно, ситуация складывалась не самая лучшая и весьма странная. Я был уверен, что у государства есть механизмы по разрешению подобных махинаций, но в больших властных структурах обычно хрен найдёшь крайнего. Да, машина работает. Но где у неё кнопка знают немногие. Искать её я пока не хотел. Ну и в панику мы пока не впадали. Дел и так хватало. Ну закроем зону чуть позже, и что? До красной границы у Юшкиной было время.

На третий день мы попробовали зарегистрироваться с раннего утра, но уже тогда всё оказалось расписано аж до ночи. Обухов бледнел, краснел и всячески ярился. Я, признаюсь, тоже оказался обескуражен. Чего бы я там не думал о Свиридове, а организатором он оказался неплохим. Вся его орава знала когда, что где и зачем делать, в какое время, в каком месте, в каком порядке. Хорошо ж. Регистрация начинается в полночь? Попробуем в полночь. А раз у меня есть свободный день, то почему бы не провести его с пользой? Например, восполнить некоторые дыры в стратегии и расширить набор инструментов.

Так что к вечеру мой зверинец пополнился ещё и птицами. Небольшими, разумеется, легко пролезающими в карман. Размером чуть больше воробья, но с длинным клювом. Длинным, очень острым, а также способным в атаке раскаляться так, что легко пробивал крепкую броню. Моё изобретение на скорую руку. Когда нужно что-то дешёвое и сердитое — во мне пробуждался недюжинный талант создателя. Наверняка найдутся потом какие-то минусы, что я не учёл, ну так и это клювобуши, а не Пепельный Медведь.

Мишку-то я создавал из реальных эссенций Пепельных монстров, практически не меняя ничего в пожранном когда-то чудище. Да, вытаскивал куски энергии кусками, но суть это не меняет. Пепельный Медведь получился таким, каким и были эти гиганты, появившиеся из-за долгих воздействий на гризли в первом из павших штатов США — Вайоминге.

На четвёртый день я убедился, что талант к координации у Свиридова был отменный. Потому что уже в 0.01 упёрся в занятые места. И вот тогда уже всерьёз выругался. Так, что Лиза, тренирующаяся рядом, нахмурилась и погрозила пальчиком.

За этот поступок я наказал её чуть позже, не скупясь на грязные слова, и вот там уже они ей пришлись по душе. По крайней мере, она просила повторять их ещё и ещё. Надо сказать, уроки ей давались легко и быстро. Теперь молниями из глаз в момент оргазма она не била. Не зря, значит,тратит лютые деньги на визиты к стихийнику, найденному Андреем.

Но слот в четверг мы всё-таки забронировали. Неудобный. На час всего, но зато у Юшкиной. Появилось ощущение, что его оставили специально для нас, чтобы нервы помотать и время потратить. Потому что всё-таки это три часа дороги, мать её. Но должны успеть. Обязаны успеть. Размеры территории были приличные, но если действовать на скорости, и если с противником повезёт, то справимся.

Но отправляясь в дорогу, мы даже не шутили, как до этого. Выезжали настолько рано утром, что над рекой Сороть и в долинах вокруг неё всё ещё стоял туман. Город спал, даже автобусы только из парка выкатывались, а наш «Москвич» уже шумел резиной по шоссе.

Настроение было боевым, собранным, но не самым радужным. Время уходит. Да, каждый день я занимал тренировками и медитациями, да я усовершенствовал бронемяков, да я создал клювобушей, но ощущение того, что топчусь на месте — не покидало. Свиридов по-прежнему у руля и сопротивляется. До дуэли оставалось три дня, и у меня до сих пор ничего нет на барона. Он будто назло не являлся в свою нарколабораторию, и потому заснять его там я пока не мог. А аккумуляторы вот-вот сядут, и всё придётся повторять.

Плюс ещё стал ворчать Рррупи. Я кормил его тайно, выпуская из кармана, когда Лизы не было рядом, и демонёнок постепенно терял всю свою милоту, чаще скалил острые зубы, и «крррасиво» почти не говорил. Записей с горящими ангарами пока ещё хватало, но этому любителю «прекрррасного» явно нужно было показать что-то ещё. Как-то иначе развлечь.

Я думал скататься к магазину Свиридова в Посадниково и сжечь его к хренам, но после складов, думаю, веселья Рррупи это не добавит. Ему же разнообразие подавай, а для этого у меня ресурса нет.

Хотя одна идейка всё же у меня крутилась. Пушистый злодей любит чужие страдания и нужно найти что-то, что ему не наскучит, верно? А не познакомить ли жителя серого мира с таким жанром кинематографа как ужасы? Вдруг зайдёт? Дёшево и сердито. Страданий хоть залейся, и с картинками.

Ладно, пустое. Потом. Сейчас надо думать о деле.

Скажу прямо: три часа дороги в один конец это, конечно, тяжёлое испытание. Но мы прошли его с честью, так как уже не в первый раз. И, надо сказать, сегодня наши разговоры так и не коснулись грядущей дуэли. С моей стороны я пока не видел обсуждать то, что планировал отменить руками Свиридова, а вот почему княжич, идущий на очевидную смерть, не пытался поднять эту тему — я не понимал. Молодой Обухов был бодр, весел и собирался жить вечно. Может у него тоже был план? Может, княжич полон сюрпризов?

Тут ведь вся округа ими, сюрпризами этими, забита.

И ещё один поджидал нас у самой зоны. Когда мы подъехали к ней, то увидели здоровенную розовую Ниву. Машина стояла на обочине, чуть под углом, заехав на поваленное бревно огромным колесом затянутым в грязевую резину. С правой стороны вездехода на крышу тянулся шноркель, на экспедиционном багажнике тросами была закреплена запаска. Чёрные матовые силовые бампера делали машину похожей на ехидного хищника. За рулём сидел лысый бородач в камуфляже, и когда мы подъехали, он выпрыгнул на дорогу и скрестил на груди руки.

Обухов заулыбался.

— Слоники говорят, вам требуется помощь, — сказал Павел Валерьевич Иванов. — Слоники видят то, что видят.

— Как я рад, Павел! Как я вам рад! — восторженно произнёс Обухов. Глаза его горели! — Это невероятный, изумительный дар для нас!

Я молча пожал руку бородатому графу, и открыл заднюю дверь нашего «москвича». Принялся облачаться в броню, благо она не рыцарская и сам могу справиться.

— Слоники слышали, что происходит, — внимательно наблюдал за моими действиями граф. — Самый старший пришёл ко мне вчера вечером и сказал, что если я не сделаю то, что они просят, они будут дудеть мне в уши все ночи напролёт, пока я не издохну, — он говорил с таким серьёзным видом, что можно было поверить в то, что так оно и было. Мы слушали с таким же важным и сосредоточенным видом.