Чтение онлайн

Все шло по плану — здесь никого постороннего не оказалось — видны были только согбенная спина Видящего и крючковатые старческие руки, порхающие над тонкими нитями силы.

Видящий был так увлечен распределением потоков шакти, что даже не заметил, как Джонсон втащил монаха в святилище, привалив к стене.

Теперь оставалось самое сложное — лишить жизни Видящего. Джонсон, несмотря на то, что видел не раз, как убивают другие, сам никогда не убивал. И каждый раз, когда приходилось становиться свидетелем убийства, чувствовал себя паршиво. Не то чтобы ему было жаль убитых, просто от вида крови, а тем более вышибленных пулей мозгов, ему становилось дурно. Да и он все-таки учёный, а не безжалостный убийца. Но сегодня ему предстоит стать таковым. Цель оправдывает средства.

— Что ты делаешь? — Видящий обратил на него внимание, только когда Джонсон потянул несколько потоков шакти на себя и начал выплетать узор, которому его обучила Чидьета.

Сеть разрушения — с ее помощью он сможет превратить душу Видящего в необходимую энергию и создать из монаха пожирателя.

Работы немало, поэтому времени нянчиться с Видящим у Джонсона не было. Он, ускорившись, завершил плетение сети и, достав пистолет, наставил на старика.

Видящий в растерянности округлил синие, светящиеся в сумраке глаза, и такое выражение лица у него был беспомощное, что Джонсон на какой-то миг начал сомневаться, что сможет выстрелить. Но Видящий вдруг взял себя в руки, лицо его стало жёстким, а синева исчезла, вернув его глазам прежний вид.

— Что ты творишь?! — сердито воскликнул Видящий, сделав пасс рукой.

Он явно хотел выбить у Джонсона пистолет из рук, но тот успел на несколько секунд раньше заблокировать его силу. Видящий в растерянности попятился.

Джонсон собирался с духом, готовясь выстрелить, но все никак не мог решиться. В углу вдруг заворочался монах, приходя в себя, и тогда Джонсон, сам от себя не ожидавший этого — спонтанно нажал на курок.

Видящий медленно перевел изумленный взгляд на рану в груди, возя рукой по быстро напитывающейся кровью рясе. Он рассматривал свою окровавленную руку с таким изумлением, словно никогда не догадывался, что по его венам течет кровь.

Джонсон выстрелил еще раз, теперь в голову, чтобы ускорить процесс. Нельзя было допустить, чтобы Видящий умирал долго, — у него не было на это время. К тому же монах уже окончательно оклемался, и Джонсон слышал, как тот возится сзади, пытаясь подняться на ноги.

Видящий упал замертво, Джонсон стремительно переместил плетения разрушения к мертвому телу Видящего, перевернул сеть горизонтально, накрывая тело, и приготовился.

Он увидел дух убитого только в тот миг, когда он коснулся сети. Нити плетения вздрогнули, словно до предела натянутые струны, и вспыхнули ярким светом.

А сзади к нему уже крался монах, вооружившийся золотым идолом Вишну, но Джонсон его приближение чувствовал. Он резко повернулся к монаху, выбив идола из рук.

— Приготовься! — гаркнул он на монаха, заставив того замешкаться.

Быстрым движением рук Джонсон переместил сеть разрушения и обрушил на монаха. Нити силы вмиг окутали тело монаха, а затем впились в него: невидимые, неосязаемые, они проникали в структуру души тамас, переворачивая и выворачивая деформированные чакры и тем самым запуская проклятье, пробуждая Пожирателя.

Выражение глаз монаха резко изменилось. Вся человечность испарилась из взгляда, а черты лица стали как у безумных, одержимых. Джонсон знал, что пожиратель не может контролировать себя вблизи источника. Но останавливать он его и не собирался. Этот источник тот должен поглотить. И теперь задача Джонсона дождаться, когда пожиратель закончит, а после увести его отсюда, спрятать, сохранить ему жизнь до открытия врат в нараку.

Джонсон ушел в коридор, пока монах поглощал источник. Он все ещё переживал, что кто-нибудь из монахов ракта может сюда явиться.

И хотя помешать пожирателю они не смогут, но могут все испортить. У пожирателя сил куда больше чем у простого ракта. Без источника поблизости проклятый тамас возвращается в привычное состояние, зачастую даже не помнит, что это он пожиратель. Но лучше его не пугать. Потому что, как ни крути, все их инстинкты, после пробудившегося проклятия завязаны исключительно на самосохранении и главной задаче — неконтролируемом желании поглощать энергию.

Джонсон мгновенно почувствовал, как энергия в источнике начала иссякать. Источник с каждой секундой становился все слабее и слабее, пока совсем не иссяк. И наверняка это почувствуют и остальные ракта, поэтому отсюда нужно скорее уходить и уводить пожирателя.

Джонсон вернулся в святилище, там монах обессиленно привалился к стене и непонимающе таращился в сумрачную пустоту, туда, где еще недавно сиял холодным солнцем источник.

Джонсон схватил пожирателя под руки, предварительно заблокировав его чакры.

— Идем, нужно уходить, скорее, — поторапливал он его.

— Что случилось? — монах непонимающе уставился на Джонсона, затем перевел взгляд на труп Видящего.

— Ты убил его, — Джонсон пристально смотрел в глаза монаху.

— Я? Нет. Нет-нет-нет. Я не мог, — монах в ужасе все больше вжимался в стену.

Джонсон рывком поднял его на ноги:

— Это сделал ты, а теперь мы должны уходить.

Под покровом ночи Джонсон уводил что-то бессвязно бормочущего монаха. Ракта храма пробудились, почувствовав, что источник иссяк: бросились к окнам, поспешили на улицу. К тому времени, как монахи обнаружили мертвого Видящего, Джонсон с пожирателем успели уйти достаточно далеко. Первый этап был завершен. Судный день близился.

Я вывел врата неподалёку от башни клана, в одном из переулков спального района Сундары. Когда мы пересекли окно портала, я сразу заметил, что без свидетелей переместиться не удалось. Компания молодых людей у беседки ошалело глазели на Азиза. Тот, кстати, выглядел весьма живописно: открыв от удивления рот, медленно крутился на месте, задрав голову и рассматривая небоскрёбы. Вид у него, как, впрочем, и у меня, был тоже весьма эксцентричный. Шерстяной свитер до колен, сапоги, больше напоминающие валенки. Боюсь, что если в таком виде его пропустят в башню клана, то появление этого чуда со мной вызовет слишком много внимания. А мне было нужно, чтобы пока об Азизе никто не знал.